Найти в Дзене

Могло ли сложиться всё иначе?

Где я? Могло ли сложиться все иначе? На той круглосуточной заправке, на окраине города, бурлила жизнь. Посететелей всегда было много, большинсту была видна лишь поверхостная картина происходящего, мало кто знал, что с приходом темноты сюда стягивается вся нечисть с близлежайших окресностей. Стоянка всегда была под завязку забита грузовиками, что в свою очередь привлекало копеешных блядей, а круглосуточный отпуск алкоголя, манил разномастный сброд, как оазис среди путыни. Подобное место словно было созданно богом для подобного рода ублюдков и всякого родствнного им отребья общества, где они плодились, размнорались и там же подыхали. Я был частью этого всего. Мне нравилось частенько посещать это место и в говнище упаровоться там не приниципиально какой дрянью, буть то бухло, наркота или одиночество. Только так я мог чувствовать себя частью хоть какой то социальной группы, скорее неделимой касты, целого мира тщательно выстроенного из отборной грязи. Часто, я приходил один: часами сидел на

Где я? Могло ли сложиться все иначе?

На той круглосуточной заправке, на окраине города, бурлила жизнь. Посететелей всегда было много, большинсту была видна лишь поверхостная картина происходящего, мало кто знал, что с приходом темноты сюда стягивается вся нечисть с близлежайших окресностей. Стоянка всегда была под завязку забита грузовиками, что в свою очередь привлекало копеешных блядей, а круглосуточный отпуск алкоголя, манил разномастный сброд, как оазис среди путыни.

Подобное место словно было созданно богом для подобного рода ублюдков и всякого родствнного им отребья общества, где они плодились, размнорались и там же подыхали. Я был частью этого всего.

Мне нравилось частенько посещать это место и в говнище упаровоться там не приниципиально какой дрянью, буть то бухло, наркота или одиночество. Только так я мог чувствовать себя частью хоть какой то социальной группы, скорее неделимой касты, целого мира тщательно выстроенного из отборной грязи. Часто, я приходил один: часами сидел на лавочке, наблюдал за происходящим, словно зритель в театре. Пейзаж почти всегда был одним и тем же: тыльная стена затравки в которой распологалать дверь туалета. 

Сложно было назвать это просто туалетом, скорее импоовизироаанный спа салон для тех самых блядей, готовых отдаться за волшебное слово. Помещение совсем небольшое, две комнатки разделенные дверью с хлибкой защелкой, та что с туалетом, одновременно являлась, так сказать, душевой кабинкой для падших дам, банные процедуры в которой, сводились к одноминутному подмыванию после обработки очередного дальнобойщика. Во второй, умывальник и зеркало, в котором из-за слоя пятен сомнительного происхождения, можно было разгледеть лишь мутный силуэт своего отражения. Сидел на лавке я часто, и подолгу, по этому графих движения поситителей срального заведения, я знал наизусть.

Карман отустел. Может я того и не хотел, но план зародился сам собой...

Был поздний вечер. Куда и за чем иду я знал, нож взял с собой. Мой корефулик Реня, знал о моих замыслах и готов был всегда пополам делить со мной ответственность в подобных делах, чего не скажешь о добыче, ведь с математикой у него было очень плохо, что было, в принципе, мне на руку. Мы сидели на лавочке, наслождались горечью хмеля, терпеливо выжидали момент. Она зашла...

- Сейчас или никогда, - нервно произнес я, - ты гасишь свет, а я дверь ломаю.

- Давай! - ответил Реня и мы ускоренно подорвались с места. 

Нож я держал на готове...

Сработали как часы: Реня погасил свет, я одним рывком выдрал дверь. Холодное лезвие тут же прилипло к её потной шеё. Стоит отметить, что застали мы её в расплох, прям в разгар душевых процедур. 

- Сука! Бабки! Быстро! - шепотом, но настойчиво, я выкинул в ее адрес.

- Буба, вали ее! - добавил Реня

Я отчетливо понимал что убивать ее не стану, мне нужны только ее деньги, ебучие деньги... Этиловый трип должен был продолжаться!

- Мальчики, не убивайте! Прошу вас! Денег нет. Я отработать могу... - сквозь тонну слюней и слез промямлила эта потаскуха.

Реня мгновенно вывалил драчило и уже был готов поддаться на провокацию этой хитрой суки. В этот раз шлюха оказалась матёрой, не собиралась так просто раставаться с своим нажитым капиталом, даже под угрозой неменуемой гибели.

- Долбоеб, мы ее грабим, не насилуем! - пролился мой гнев на этого палоумного критина. 

 

Мы вышли... 20 баксов и китайский телефон...

Деньги мы молнееносно инвестировали в продолжение развлекательного мероприятия. Из чувства жалости, телефон вернули обратно владельцу, мило побеседовали, извенились за грубость, даже пришлось выслушать исповедь про трудности пиздаторговли. Говорю же: сброд обитал там тот еще, каждый пытался построить карьеру как умел и все к друг другу относились с пониманием.

 

Все выпили...

Время близилось к утру. Пора было идти домой, но как и часто бывает, наше вновь созданное придприятие "Реня&Буба" начало распадаться, причем с особой жестокостью. Я твердо отстаивал позицию, что насилиником быть плохо, даже чувствовал себя весьма благородным человеком, когда заступился за даму попавшую в сложную жизненную ситуацию, он не разделял мою позицию или просто спасал свою шкуру от моих решительных ударов по его испуганному еблышку. Физически я на много превосходил Реню, но блядь нож... так всегда получается.

Помню мало... 

Помню как лежу с дыркой в брюхе, на пороге заправского сартира, алые лучи воходящего солнца согревают все вокруг, кроме моей прогнившей душенки, обоссался от ужаса неменуемого конца, а мысль одна... оттенок её щек... запах тела... ее волосы... Еще год назад я был в дали от этого дерьма, рядом с ней. Могло ли сложится все иначе?

Свет погас...