Ты знаешь? Ты конечно, знаешь, чем знаменита Гудбранская долина в Норвегии? Когда-то давным-давно, в позапрошлом веке, когда люди легко общались с троллями и эльфами, лешими и ведьмами, в этой долине жил парень, фантазер и мечтатель. Сын разорившегося капитана. Больше всего на свете этот фантазер мечтал разбогатеть и стать королем, неважно каким. Хоть какого народца. Даже лесного. И стал.
Ох, и помотала же его по свету судьба. Где он только ни бы, чем ни занимался! Рaбами торговал и орyжием, владел несметными богатствами и жил в обезьяньей стае, увенчан был короной лесной нечисти и соломенным венком дурака в cумасшедшем доме.
Жизнь покатилась под горку. Нищий, совсем седой, он возвращается в родные места, откуда когда-то бежал, бросив девушку, которая так любила его. Земной путь его закончен, и душу постаревшего фантазера вот-вот переплавят в пуговицу, ведь за всю свою жизнь он так и не обрел себя, а только примерял чужие личины. Но старый мечтатель умоляет дать ему отсрочку.
Скитаясь по лесу, он находит избушку, из которой когда-то, много лет назад бежал. На пороге его встречает женщина. Конечно, она постарела. Но все эти годы она ждала его. И верила, что он вернется и полюбит ее. Верная Сольвейг. Да, ты прав! Это история Пера Гюнта, рассказанная Ибсеном. С изумительной музыкой, написанной Эдвардом Григом.
Когда я слушаю песню Сольвейг, я представляю избушку в лесу среди сосен. Снег и тишина кругом. В очаге жарко пылает огонь. Женщина, закутавшись в теплую шаль, сидит у окна. Ее жизнь стала вечным ожиданием любимого.
Зима пройдёт и весна промелькнёт,
И весна промелькнёт;
Увянут все цветы, снегом их занесёт,
Снегом их занесёт...
И ты ко мне вернёшься - мне сердце говорит,
Мне сердце говорит,
Тебе верна останусь, тобой лишь буду жить,
Тобой лишь буду жить...
Помнишь, мы дурачились с тобой, представляя, как убежим в лес и станем жить отшельниками? И никого не будет рядом: только ты и я. Днем мы бы катались на лыжах, вечером топили баньку, а после, разомлев от жара и пара, до поздней ночи сидели у камина, потягивая красное вино, слушая, как завывает за окном вьюга.
Теперь ты далеко. Даже дальше, чем Пер Гюнт. Потому что нас разделяет не расстояние, а нелюбовь. И что остается мне? Только ждать, ждать, как ждала Сольвейг, и верить, что когда-нибудь ты вернешься.
Недавно в машине я услышала по радио песню. Никогда раньше ее не слышала. Пел очень знакомый голос, но я так и не вспомнила кто, и только дома, когда кинулась искать эту песню, обнаружила, что ее пел, оказывается, Магомаев. А стихи написал Евтушенко:
Оттуда, снизу, дыханьем сосен
Из окон маленького ресторана
Восходит, вздрагивая, песня Сольвейг,
Восходит призрачно, восходит странно.
Она из снега, она из солнца.
Не прекращайте — прошу я очень!
Всю ночь играйте мне песню Сольвейг.
Все мои ночи! Все мои ночи!
Когда yмру я — а ведь yмру я,
А ведь yмру я — уж так придется, —
С такой застенчивостью себя даруя,
Пусть и под землю она пробьется.
Она из снега, она из солнца…
Пусть, заглушая все взрывы, бури,
Всю cмерть играют мне песню Сольвейг,
Но это cмертью уже не будет…
Может, когда-нибудь и ты вернешься ко мне. И мы все-таки однажды выберемся в лес. Мы будем идти меж деревьями и слушать тишину. И в этой оглушительной тишине ты услышишь, как стучит мое влюбленное сердце. Мы не будем говорить о любви. Зачем? Зачем лишние слова? Но если ты вдруг захочешь сказать мне что-то нежное, скажи только одно слово: Сольвейг - и я пойму тебя. Пусть оно станет нашим паролем. Только нашей с тобой тайной. Не отнимай у меня этой надежды. Ты слышишь? Сольвейг!