Сюжет:
Рассказчик (мне он рисуется молодым человеком, чье воображение перенасыщено впечатлениями от путешествия в Юго-Восточную Азию) пытается уединиться на борту переполненного парохода, поэтому меняет день на ночь. Ему это удаётся, но ненадолго. В темноте за его спиной раздаётся голос - это человек, или уже след от человека, амок, спешащий исполнить свой последний долг.
Действующие лица:
Рассказчик, он и она
Время действия:
1912 год
Место действия:
Пароход "Океания", следующий из Калькутты в Европу
Конфликт:
Страсть
Цитата:
"Но эта женщина - не знаю, сумею ли я объяснить вам, - она волновала, раздражала меня с той минуты, как вошла, словно мимоходом, в мой дом. Своим высокомерием она вызывала меня на сопротивление, будила во мне всё... как бы это сказать...будила всё подавленное, всё скрытое, всё злое. Меня сводило с ума, что она разыгрывает передо мной леди и с холодным равнодушием предлагает мне сделку, когда речь идёт о жизни и смерти. И потом... потом... в конце концов от игры в гольф не родятся дети... я знал... то есть я вдруг с ужасающей ясностью подумал о том, что эта спокойная, эта неприступная, эта холодная женщина, презрительно поднявшая брови над своими стальными глазами, когда прочла в моём взгляде отказ... почти негодование, - что она два-три месяца назад лежала в постели с мужчиной и, может быть, стонала от наслаждения, и тела их впивались друг в друга, как уста в поцелуе... Вот это, вот это и была пронзившая меня мысль, когда она посмотрела на меня с таким высокомерием, с такой надменной холодностью, словно английский офицер... И тогда, тогда у меня помутилось в голове... я обезумел от желания унизить ее..."
ИМХО:
Это не роман, а новелла, как теперь мне стало известно, в широкоформатной прозе Цвейг чувствовал себя неуютно, и его мастерство портретиста человеческой психологии лучше проявлялось в прозе малой. Хотя по насыщенности впечатлений эта новелла, "Амок", не уступает целому роману. Здесь нет ни одного имени, только должности и статусы, только пол - мужской и женский. И место действия - тропики, где европейцам так легко подхватить лихорадку, плавно перетекающую в душевную болезнь.
Эта новелла, пусть и малого формата, но всё же делится (для меня) на две части. Кажется, что рассказчик - центральная фигура "Амока", обычно, когда третье лицо ведёт рассказ, его личность приглушена, так же как и личные переживания, но читая такие строки: "спотыкаясь о канаты и обходя железные лебёдки, я добрался, наконец, до бака и стал смотреть, как форштевень рассекает мрак и расплавленный лунный свет вскипает пеной по обе стороны лезвия. Неустанно поднимался плуг и вновь опускался, врезаясь в струящуюся чёрную почву, и я ощущал всю муку побеждённой стихии, всю радость земной мощи в этой искромётной игре(...) Под собой я чувствовал тихое журчание воды, вверху - неслышный звон белого потока вселенной. И мало-помалу это журчание наполнило всё моё существо - я больше не сознавал самого себя, не отличал моё ли это дыхание, или биение далёкого сердца корабля: я словно растворился в этом неумолчном журчании полуночного мира", отдаёшь всё читательское внимание его личности, рисующейся такой интровертной, умеющей глубоко сострадать, видеть скрытое, проникать в тишину пауз, обозначенных многоточий, но не быть только слушателем, передатчиком информации.
Личность, которую он встретил в темноте, забирает себе всю вторую часть новеллы, жадно. Заучено проявляя чувство такта, когда спрашивает разрешения на монолог, он не ждёт сопротивления, а если бы и встретил, то говорил бы в темноте, доверяя свой рассказ лишь звёздам. Кажется, что поэзия подчинила себе прозу и действие продолжится в том же модернистском ключе, но нет, в океане зеркальных образов (новелла начинается со сравнения каюты с гробом, гробом же, вполне реальным, но уже выброшенным за борт и заканчивается) всплывают людские фигуры, такие явные, определённые, с земными страстями.
Он, врач, 40 лет, добровольно сосланный в Индонезию. Она, жена богатейшего коммерсанта, желающая избавиться от нежеланной беременности. Он ждёт, что она будет истерить и умолять его ей помочь, она - слишком горда для этого, поэтому ложится под нож аборигена, конечно же, вокруг царит антисанитария и смерть героини неминуема. Но, как оказывается, не это страшное. Главное, чтобы муж не узнал всей правды, поэтому врач, чтобы искупить свой грех, должен выполнить эту последнюю волю женщины. Да, вот так по-журналистски пересказывая сюжет, опираясь лишь на факты, невозможно передать всю бессмысленность недопонимания, злой гордыни, жадной мести, следующих за ним, но изначально порождённых садистским желанием мужчины овладеть непреступной женщиной, проникнуть в её голову, домысливая маски на её лице.
В действительности всё куда проще - женщина всегда будет жертвой по своей природе, которую мы, в современном обществе, пытаемся обмануть контрацептивами, равноправием и феминизмом. За свою страсть, амок, противоположность любви, женщина расплачивается за двоих, становясь главной мишенью общества ( ты либо мамочка, либо шлюха). Что радует в этой истории, если что-то в ней может радовать, так то, что на фоне слабого, обезумевшего в своей страсти мужчины, страсть женщины не выглядит такой навязчивой и идиотской. Напротив, в её смерти, принятии своей тёмной стороны, своего амока, больше достоинства и отваги, что делает её не, субъективно, сильной женщиной, а сильной личностью.
Новелла вышла ровно сто лет назад, в 1922 году, и по современным меркам поступок героини воспринимается как проигрыш. Переписывая новеллу сейчас, её сделали бы посмешищем, выплёвывающую банальные фразы о несправедливости положения женщины в обществе, она сохранила бы ребенка, сбежала от мужа в Америку и продолжила дело суфражисток... Как будто страсть можно заменить вибратором. Современность делает из женщин роботов.