Возрастной ценз
Что нам снег, что нам зной, что нам дождик проливной… Вот уж действительно для тех, кто поражен вирусом походного туризма погода никогда не станет препятствием. У нас тут был объявлен незапланированный поход «В бой идут одни старички». У нас – это в сообществе «Белый ворон». Уж не знаю, какие цели преследовал наш лидер Андрей Кленовый, ставя на мероприятии возрастной ценз 30+. Я как-то не удосужился поинтересоваться у него во время похода. Да, собственно, мне это было не особо интересно. Только вот старички вдруг все слились под предлогом: тут побаливает, там поскрипывает и вообще дождь. Андрей в последний момент изменил возрастной ценз на 18+, но и это изменение результата не принесло. Посему в поход, не дальний, но мокрый и весьма увлекательный отправилось всего два человека – сам Андрей Васильевич и ваш покорный слуга, у которого, к слову, тоже, знаете ли, там болит и тут покалывает. Но это не стало поводом к сливу.
«Медуза» и «Гномик»
В тут субботу погода не подвела синоптиков, как они и предсказывали, так и было – с утра зарядил дождь. Он то усиливался, то слегка утихал. Ветра большого не было, хотя обещали ураган. Холодно? Нет, не очень, просто было мокро и от этого дискомфортно. «Ну что ж, - решил я про себя. – Посмотрим: сдюжу или нет?». Чуть не забыв в последний момент сало и колбаски гриль, которые пришлось упаковать не отдельный пакет с продуктами, а под «медузу» - такой верхний клапан-карман туристического рюкзака. Поскольку погода, как я уже упомянул «шептала и даже пела» я надел непромокаемую ветровку, а поверх нее армейскую плащ-накидку, купленную мной по случаю на «блошином» рынке за смешную сумму в 300 рублей. Закинутый за плечи объемный и увесистый рюкзак «лежал» на спине как-то не так. И я никак не мог понять, что с ним не в порядке. Выяснилось это только когда я стоял под дождем около спуска в городской парк, что рядом с туннелем в ожидании Андрея Кленового. Виной всему была та самая плащ-накидка, которая своим кроем никак не предназначена ложиться под большие туристические рюкзаки. Подозреваю, что и под простые рюкзаки она так же не подходит, но их можно, по крайней мере, спрятать под плащ. Впрочем, неприятность эту, я, следуя призыву кота Леопольда, пережил. Андрей Кленовый был облачен в туристическое пончо – с горбом под упомянутый рюкзак. Легкое и непромокаемое, именуемое в среде туристов «гномиком». Ну на гномика Андрей Васильевич в нем мало походил, зато не промок.
Цели и надежда
Старт нашего похода был назначен по традиции от памятника Черняховскому. Скорее даже не похода, а экспедиции, целью которой было: изучить берега запруды на небезызвестной речушке Чернупе на предмет обжитости оных околоводными пернатыми, в частности цаплей. Чернупа – это та самая речка, что берет свое начало бог весть где, затем через несколько мелких и узких потоков сливается в Верхнее Летчицкое озеро, потом формируется в таинственных глубинах Нижнего одноименного озера, вытекает из оного, протекая вдоль улицы Офицерской, проходит под дорогой и вытекает в городской парк, и далее весело бежит меж деревьев к Парковому озеру и далее к Замковому и завершает свой путь в водах Анграпы. Фу ты, аж устал описывать весь ее водный маршрут.
Четверть часа мы выделили на надежду. Надежду, что к нашему походу присоединится еще кто-нибудь. Надежда оказалась тщетной, и мы двинулись в путь. А путь наш лежал в Орлиный лес, не раз мной упомянутый в различных походных зарисовках. По традиции беловороновцы именно там провожают Масленицу. В одном из походов в тот лес Андрей Кленовый и задумал полузакрытое мероприятие с возрастным цензом. К слову, помимо изучения берегов Чернупы в наши задачи входил поиск ранних весенних грибов: сморчков, строчков, сморчковых шапок и прочих представителей грибного мира. Эта задача целиком и полностью лежала на мне, ибо это было мое желание, или если угодно мечта устроить себе тихую охоту в весеннем лесу.
Съедобная зелень
Опасный переход, в районе Мертвого озера, кстати оно входит в русло Чернупы, в это время оказался не столь опасным. Если ранее мы помогали друг другу перепрыгнуть через разрушенную дамбу, то на этот раз мы просто перешагнули. Обусловлено это спадом воды. Не успели мы вошли в лес, как Андрей Кленовый стал выискивать всякую съедобную дикую зелень и с наслаждением поглощать ее. У меня даже сложилось впечатление, что он не успел поесть перед выходом. Предложил и мне отведать зелени. Опасаясь за свой слабый желудок, я было попытался отказаться, но в конце концов уступил настояниям и отведал морковника или дикой моркови. Точнее отведать пришлось очищенной ботвы. И знаете было вкусно. Действительно у нее был приятный сладковатый морковный вкус. Затем Кленовый что-то еще мне предложил, я правда, не запомнил, что, но уже плюнул на цивилизацию и решил следовать его примеру – жевать всякую, сорванную им зеленую дичь.
Дождь не прекращался. Его капли падали на листья. А с них уже на землю или, если повезет, то нам за шиворот, к вящему удовольствию дождя и нашему неудовольствию. Идти было трудно. Почва превратилась в нечто подвижное. Земля постоянно пыталась уйти из-под ног. Особенно внимательными приходилось быть на подъемах и спусках. А таковых на нашем пути было немало. Жирная блестящая глина липла к подошвам сапог и устойчивости нам не добавляла. Дождевые капли выбивали на листьях и земле какой-то им одним понятный ритм. Аккомпанементом всему этому было птичье разноголосье. Пернатым обитателям лесной чащи было наплевать на дождь, да и по большому счету на непрошенных двуногих гостей. Они о чем-то переговаривались друг с другом, договаривались и переругивались.
Краснокнижные жуки
Орлиный лес очень странный. Вроде, как и птицы в нем есть и животных хватает. Ибо на всем пути нам то и дело встречались кабаньи следы. Мы, по словам Андрея Кленового спугнули их с лежки, и они ушли. Правда ушли прямиком по нашему маршруту, поэтому и получилось, что мы их все время гнали впереди себя. И все же лес этот какой-то мертвый. Больной. Не хороший лес. Слишком много больных деревьев, много поваленных стволов, уже изрядно схваченных гнилью и покрытых пушистым изумрудным моховым ковром. Не мало было и сухостоя – падающих ловушек для таких неопытных туристов, как я, но со мной был Кленовый, поэтому я был спокоен. В одном из таких стоячих мертвецов, когда-то мощном раскидистом дубе, Андрей увидел героев Красной книги. По его словам, в нем обитали какие-то краснокнижные жуки. Глядя на их норку-дупло, я мысленно содрогнулся, ибо из такого отверстия запросто могло выползти какое-то огромное рогатое чудище в хитиновом панцире и с мощными мандибулами, способными перекусить если уж не ногу, то руку мою точно. Предстоящая ночевка в лесу мне вдруг представилась в новом совсем неприглядном свете. Успокаивало только то, что им еще не пришло время выползти на свет божий. Много было сухостоя, обработанного пестрым и зеленым дятлами. Первого, мы, кстати, видели, а вот второго нет – только слышали.
Nordic-кухня
Недолгий привал был у заброшенных стрельбищ. Когда-то там все было весьма прилично – туда вела нормальная дорога, были ворота и все прочее, а ныне громадные бетонные сооружения, позеленевшие от времени, местами обросшие сталактитами, стоят в густом лесу, как следы древней цивилизации. Вот у одного из таких «следов» мы и остановились, чтобы слегка перевести дух. Рядом росли пару елок. Кончики их лап были украшены кисточками нежного салатового цвета. Андрей Кленовый тут же принялся их есть, одновременно повествуя о полезных свойствах и вкусовых качествах молодой хвои. В данном случае я присоединился к нему вполне добровольно и без его рекомендаций. Дело в том, что хвоя, особенно молоденькая – непременный атрибут в Nordic-кухне, одном из направлений в кулинарии, а кулинария является одним из моих увлечений. На вкус она напоминает щавель. И, по словам Андрея Кленового, в отличии от щавеля ее можно есть даже язвенникам. Наевшись хвои, запив ее минералкой, благоразумно прихваченной с собой, мы стронулись с места.
Разные берега
Шуршание дождя и стремительно бегущие стрелки часов напоминали о том, что скоро наступит время сумерек. А мы еще не прибыли к месту, где разобьем лагерь. Лесной ручей весело и стремительно бежал по своим делам между пологими склонами лесного оврага. Чувствовалось, что зелень долго ждала этого часа, скрываясь в семенах под ковром прелых листьев на мерзлой земле. Сейчас же настал миг ее буйного роста, и она этим мигом пользовалась в серьез. Время первоцветов еще не ушло и остатки первых ярких цветов продолжали встречаться на нашем пути. Им на смену шла следующая волна, самым известным представителем которой является исключительно майский цветок – нежный ландыш.
Покинув овраг, мы вышли на тропу, бегущую вдоль берега пруда. Того самого, что создан из русла Чернупы. Его берега живописны. Противоположный берег в части до нашего лагеря почти лишен высокой растительности. Редкие деревья и кустарник одиноко смотрятся на изумрудной траве. Он полого уходит к горизонту. И оттуда доносится неясный волнующий шум города, в который периодически мажором врывается звук проходящего железнодорожного состава. Но все это словно из другого мира, как мифический белый шум, пробивающийся сквозь веселый гомон лесного птичьего базара. С другой стороны, там, где проходит тропа берег пологий. Спокойная водная гладь тихо переходит в прибрежные травы, которые в свою очередь вдруг резко встают стволами молодых и древних деревьев, чьи кроны укрывают от посторонних взоров все, что творится под лесным пологом. А там старые могучие дубы насмерть бьются с молодой порослью осины и березы. Проигравшие умирают, превращаясь в сухостой с голыми кривыми сучьями, и постояв некоторое время похожие на леших среди живой зелени падают с громким треском наземь.
Браконьерский след
На тропе нам встретились следы велосипедных шин. Поначалу мы подумали, что это какой-то рыбак, но, увы, ошиблись. Неподалеку от будущего лагеря, прямо на тропе стояла странная конструкция из деревянных жердей. Странная для меня, но не для Андрея.
- За такое можно получить и по шарабану, - сказал он, указывая мне на это сооружение. Встретив мой недоуменный взгляд, он пояснил:
- Это силки на зайца. И причем проверяли их недавно.
Тогда и я высказал «умную» мысль, что встреченные нами ранее следы велосипеда – это не рыбак, а, скорее всего, браконьер.
Прибыли
Еще несколько метров и мы прибыли на место. Это был мыс. Пруд-русло его плавно огибала. Каймой, облюбованной нами поляны, служили ландыши. С такого места мы могли обозревать и одну и вторую сторону запруды. В общем, цапли «берегитесь», мы вас увидим и учтем.
- Будем сидеть у костра или заберемся в палатку от дождя? – спросил Андрей Васильевич. Дело в том, что со мной была походная газовая плитка. Недавно приобретенная мной в одном из торговых центров Черняховска по вполне приемлемой цене. Впрочем, эта плитка никак не рассчитана на те громадные канны, что были в нашем арсенале. На ней можно было согреть маленький чайник, ну разогреть консервы типа «Завтрак туриста». Но, дело даже не в этом. Какой интерес запереться в палатке? А где романтика у костра, ночью в лесу? В общем, Андрей Васильевич начал сооружать тент от дождя и ветра, который неожиданно усилился, я же по его совету ушел погулять по окрестностям, чтобы не путаться под ногами. «Заодно соберу сушняка для костра», - подумал. Сказать оказалось легче, чем сделать. Лес был мокрый. Нет, не просто мокрый, а невероятно мокрый. Но я все же умудрился раздобыть более-менее сухого валежника. И тут я услышал сначала слабое потрескивание, потом звук усилился и в итоге со страшным треском неподалеку от меня в той части леса, что отмечена тихой древесной войной рухнул огромный ствол.
- Это ты там? – тут же раздался тревожный окрик Андрея Васильевича.
- Боже, сбавь, - ответил я, тщательно пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Сердце мое бухало в груди, как молот. Я вроде человек не пугливый. На моем счету ночные дежурства с призраком немецкого философа Канта, полуночные шорохи на деревенском кладбище и даже шумный заплыв бобра, нарушивший ночную тишину (об этом я как-нибудь расскажу). А тут просто дерево упало и душа сразу ушла в пятки! Потом я понял – это лес. Чем-то мы ему не понравились. Впрочем, об этом я расскажу в следующий раз. А также о ночных гостях, таинственных звуках и шорохах, о мертвых берегах и о многом другом.