Нина Ивановна печально смотрела в окно. Её огромный дом был пуст. Не слышно было смеха внучат, голосов троих сыновей, и даже шумный кот сегодня был тих и, свернувшись клубочком, спал на кровати. Нина Ивановна была сильной женщиной, любому могла дать отпор, нахамить. В поселке обходили её стороной. Еще какое-то время назад такая обстановка в жизни и в доме устраивала Нину Ивановну. Она любила одиночество. Сыновья её раздражали, невестки казались пустышками, ничего не умеющими делать, внуки надоедали шумом. Она отдалилась от всех, и несмотря на то, что семьи сыновей пытались быть с ней одной семьёй, свела к нулю всё общение с родными, оскорбляя и унижая их, и только редкие телефонные звонки сыновьям по необходимости напоминали им о том, что она ещё жива. Но всё чаще она стала недомогать, годы брали своё. Давно уже перевалило за шестьдесят. И гордое одиночество стало тяжёлым бременем для неё. Нина Ивановна взяла телефон и набрала номер сына. Абонент недоступен. Значит, опять на работе,