Я мешком падала вниз. Каждый раз, когда я задевала облака в стенах водоворота, они рассеивались, но пробел тут же заполнялся вновь. Казалось, водоворот был бесконечным и уходил не на землю, а прямиков в ад. Кричать я перестала, привыкнув к падению, и начала оглядываться. Тут и там проглядывали силуэты ангелов, демонов и Непризнанных, которые так же, как и я, направлялись на задание. Мимо меня пролетел парень. На мгновение мы встретились взглядами. Он вдруг развернулся в полете, чтобы видеть меня, и улыбнулся: «Непризнанная».
Он произнес это как данность и почему-то рассмеялся, чтобы затем отвернуться и нырнуть вниз для ускорения. Я начала замедляться, поток воздуха заставил меня перевернуться ногами вниз, и вскоре показалась земля. Приземление было мягким. Люди сновали туда-сюда, торопясь по своим делам. Они не понимали, как им повезло быть живыми, иметь возможность в любой момент вернуться к близким. Я вздохнула полной грудью, расправила руки и рассмеялась: «Я жива. Жива!!».
Никто не видел крылья за моей спиной, и внешность для них моя была совсем другой. И все же я была дома. Внезапно улыбка сошла с моего лица: «Задание. Мне нужно выполнить задание». На глаза тут же бросилась девушка. Это ее голос толчком сердца отозвался в моей груди: «Что там говорил ангел Франко?». Память услужливо подкинула воспоминания о первом уроке, на котором ангел рассказывал о том, что на земле я приму образ чужого человека и никто не увидит мои крылья, а на выполнение задания дается только два часа. Если за это время я не успею его завершить, то водоворот затянет назад помимо моей воли.
Также ангел Франко детально рассказал мне о задании: «Девушка Виктория стоит перед выбором. Ей нужно пойти на экзамен, иначе ее выгонят из университета. Он важен для ее будущего. Но парень Виктории уезжает в другую страну. Если она не проводит его, они расстанутся. Так к чему ты подтолкнешь ее: к перспективному будущему или к мимолетной любви?». «И вы так просто отправите меня на землю?». «Так просто». «Но я же никогда…я же только…». «Меня это не волнует».
Отогнав воспоминания о вредном ангеле, я задумалась о том, что мне теперь делать. Виктория стояла возле ворот, судорожно прижимая к себе тетрадки. Она не решалась уйти, но и зайти тоже. Мне нужно было подойти к ней и заговорить: «Но с чего ей меня слушать?». На мгновение паника захлестнула меня. Так же, как и она, я замешкалась, не решаясь сделать и шага: «Мне нужно успокоиться. Вдох-выдох…Та-ак…Сначала нужно решить: к чему ее подтолкнуть? Кому нужна учеба, когда есть по кому страдать?».
Я ощутила иллюзию власти, и это так взбудоражило меня, что я не сдержала ухмылки. Я направилась к девушке, по пути продумывая план: «Привет, Виктория». «Мы знакомы?», - девушка удивленно рассматривала меня. В ее очках сверкнуло мое отражение: высокая худощавая фигура с наколками и дредами: «Мда…Вряд ли она оценила мой внешний вид». Вслух же я произнесла совсем другое: «Знакомы, ты меня не помнишь?».
Я сделала вид, что расстроена ее забывчивостью, и пошла дальше, но Виктория остановила меня, схватив за руку: «Нет, нет. Прости, я просто сейчас немного о своем думаю». «В чем дело?». Она открыло было рот, но умолкла, не решаясь откровенничать. «Можешь не говорить. Я сама это чувствую». «Что чувствуешь?», - девушка раскрыла рот от удивления. «Ну знаешь…университет, личная жизнь…разрываешься». Услышав это, Виктория выпрямилась, и лицо ее оживилось: «О да!». Она снова замолчала, немного нервно переступила с ноги на ногу: «Я вот тоже…не знаю, что мне делать. Забросила университет, меня грозят исключить. Но вместо того, чтобы идти на экзамен, я стою здесь…и думаю побежать к парню, умолять его остаться, не уезжать, не бросать меня!».
Она разревелась и закрыло лицо руками: «Что мне делать?». «Послушай, кому нужен университет? Одна бумажка!». «Но мама едва сумела накопить на учебу. А после мне обещают стажировку. Главное – доучиться бы!». «Ну доучишься ты, и что? А как же любовь? Упустишь паренька». Я встала позади нее и приобняла за плечи: «В университете тебя ждут скучные пары и бесконечные экзамены. Но вне его…только представь! Страсть, огонь, любовь и океан эмоций. Ты молода, так бери от жизни все!».
Виктория замерла и будто бы едва дышала. Потом внезапно обернулась и закачала головой: «Это слишком…опрометчиво». Я коснулась ее, пытаясь вложить в этот жест всю искренность своих намерений. Виктория посмотрела на меня открыто и доверчиво: «Но любовь…она ведь важнее какой-то там учебы?». «Все верно!». Я удивилась тому, как на нее подействовало мое прикосновение, но не подала виду: «И чего же стоишь? Беги к нему!». Она порывисто обняла меня: «Ты права! К черту все это!». Виктория бросила тетрадки в урну и побежала в сторону остановки.
Тело заныло от радости и предвкушения следующих заданий: «Я справилась! Было не так уж и сложно». Кто- то задел меня плечом, выходя из университета. Жест был обычный, совершенно будничный. Но из-за него я вдруг ощутила, насколько я была теперь лишней в этом мире. Я замерла прямо у ворот, не в силах сойти с места. И в голове колоколом звенели мириады мыслей: «Меня убили, забрали право на жизнь! Я имею шанс узнать, кто это сделал. Ангел Франко запретил…но он не знает, каково это!».
С каждой секундной, с каждой оборванной мыслью я все сильнее горела желанием узнать, кто был в той машине: «И папа! Как же я могла забыть о нем!». Я тут же рванула с места и побежала. Захватило дыхание, и сердце стучало так исступленно, что его удары эхом отдавались у меня в ушах. Я запрыгнула в первый автобус и уже через пятнадцать минут была дома. Сделала несколько шагов. Остановилась, пытаясь выровнять дыхание. В окне можно было разглядеть папу: осунувшегося, одинокого и поникшего. Он в очках сидел за столом и смотрел в старый, потертый альбом.
Папа не плакал, но плакали его дрожащие руки, плакал его пронзительный взгляд и поджатые губы. Я прижалась к окну, едва сдерживаясь, чтобы не ворваться в дом, не закричать, что это я, его дочка, и со мной все хорошо. Папа поднял глаза и заметил меня. Я взвизгнула, отпрянула и поспешно двинулась по тропинке, всхлипывая от переполняющих эмоций. Но папа открыл дверь и выскочил на улицу: «Постойте! Подождите!». Я медленно развернулась и уставилась на него, не говоря ни слова. «Вы что-то хотели?». Расстояние было слишком болезненным, и я подошла к нему ближе. В горле стоял ком: «Ах, папочка, как же ты похудел». Он смотрел на меня в ожидании ответа. В руках у него было зажато письмо из полиции.
«Вы знали мою дочь?», - его голос оборвался, и папа сильнее сжал письмо, будто старался не расплакаться. Папа взял меня за руку, всматриваясь в мое лицо: «У нее были такие же глаза…Скажите честно, вы дружили с ней?». Едва сдерживая слезы, я отбросила его руку и сделала несколько шагов назад: «Я не знаю, о ком вы говорите! Я просто проходила мимо!». Он пошатнулся, будто от удара: «Ох, извините…Да, извините». Его руки задрожали с новой силой. Письмо, что он держал, упало на землю, но он даже не обратил на это внимания. Медленно зашел в дом, не оборачиваясь. Я подняла то, что он уронил: «Прости меня…».
Слезы застилали глаза, поэтому я не сразу узнала в возникшей передо мной фигуре парня из водоворота. От тряхнул меня, схватил за запястье и оттащил от дома: «Что ты творишь??!! Не знаешь правил!? Так и знал, что за тобой нужен глаз да глаз!». О чем-то поразмыслив, он резко успокоился и уже спокойно сказал: «Хотя бы не рассказала ему о том, кто ты». Я оттолкнула его от себя, поспешно вытерла лицо от слез и с вызовом взглянула в глаза: «Ты следил за мной?». «Да. И что?». «Кто ты такой и какое тебе дело?». «Меня зовут Энрике. Это все, что тебе стоит знать. Нам нужно возвращаться. Тебя скоро хватятся».
Он взял меня за руку, посмотрел на небо, и тучи начали сгущаться, образуя водоворот. Энрике резко обернулся ко мне: «Ты же выполнила задание?». «Да». «Хорошо». Водоворот начал нас притягивать. Энрике разогнался, вынуждая бежать вместе с ним. Затем мы прыгнули в него. «Смотри, не проболтайся о том, что сделала». «Я..». Энрике зажал мой рот и приложил палец к губам: «Водоворот все слышит. Чш-ш-ш». Вскоре водоворот выплюнул нас, словно инородное тело. Энрике тут же вышел в коридор. Я побежала за ним. «Чего тебе?». «Я не знаю, куда мне идти. Просто скажи, где кабинет ангела Франко, и я от тебя отстану». «У тебя сейчас урок у ангела Франко?». «Да».
Он сжал челюсть и замер, напряженно о чем-то думая. Дверь в конце коридора распахнулась, и показался ангел Франко. Он шел быстро, отчего полы одежды с хлопками били его по икрам: «Где тебя носит?». Сначала я подумала, что он обращался ко мне, но учитель смотрел на ангела. Энрике никак не отреагировал на грозный вид Франко: «Задержался. Задание было сложным». «Для моего сына не должно быть сложных заданий». Его голос эхом прогремел по коридору: «Мой сын должен быть лучшим! Во всем! Ты меня понял?». «Да, отец». «Ты ведь понимаешь, за это последует наказание». «Да, отец».
Я решила заступиться за ангела, ведь он опоздал из-за меня. «Это я виновата, ангел Франко. Я задержала его». Энрике ничего не сказал, только медленно закрыл глаза. «Еще лучше…не этого я жду от тебя, сын». Ангел Франко поджал губы, развернулся и пошел по коридору. «Я сделала что-то не так?», - повернулась я к Энрике. «Да, еще когда нарушила правило». Он сказал это спокойно, но немного вымученно. Энрике повернулся ко мне и недоверчиво оглядел. Он словно бы пытался разгадать ход моих мыслей: «Ты вступилась за меня. Это было очень глупо». «Это вместо спасибо?». «Я не обязан говорить тебе спасибо. Эта ситуация возникла из-за тебя». «Знаю…». «Но я ценю то, что ты сделала для меня».
Он посмотрел куда-то в сторону и кивнул своим мыслям: «Да, ценю. Тебе нужно спуститься на несколько этажей вниз, там будет главный холл». «Поняла. Спаси…». Но Энрике уже скрылся. Непризнанные докладывали ангелу Франко о своих успехах. Вскоре очередь дошла и до меня. «Насколько я помню, у тебя был выбор: уговорить смертную взять себя в руки и пойти на экзамен, или забросить учебу и убежать к парню. Тебе удалось подтолкнуть ее к чему-то?». «Да. Я уговорила ее бросить учебу». Это очень развеселило учителя: «Интересно, в кого у тебя такие наклонности?». «Простите?». Но он проигнорировал мой вопрос.
«Задание, которое вам сегодня дали, пустяковое, но даже оно могла показаться кому-то сложным с моральной точки зрения. Мы специально отправляем новичков на первое задание одних, чтобы посмотреть на их стрессоустойчивость. Среди ангелов и демонов не может быть слабаков». Перед глазами вспыхнуло требовательное лицо ангела Франко, обращенное к своему сыну. «Судьба девочки – как в твоем случае, Ингрид, - не влияет на цивилизацию. Ты изменила курс жизни Виктории, но эта рябь на воде не коснется никого, кроме нее самой. Дальше задачи для вас будут усложняться, и в ваших руках будут более важные решения. Поэтому вы должны научиться не только вживаться в разные роли, уметь добиваться своих целей, но и быть достаточно решительными, чтобы делать этот сложный моральный выбор. Это относится исключительно к Непризнанным. У ангелов и демонов с этим проще: они точно знаю, какую сторону занимают. В отличие от вас».
Он оглядел нас и встал из-за стола: «На этом урок окончен». Началась суматоха. Ко мне подошел Эрик с какой-то девушкой: «Эй, ты как?». «Цела», - выдавила я из себя полуулыбку. «Меня зовут Иванка», - девушка протянула руку. «Привет. Я Ингрид». «Знаю. И как ты прошла тест? Прыгнула в пропасть или пошла в джунгли?». «Прыгнула в пропасть». «Да ладно? Сумасшедшая. Из всех Непризнанных только Эрик прыгнул в пропасть», - она бросила на него восхищенный взгляд. Иванка еще о чем-то заговорила, невзначай обвила руку Эрика и прижалась к нему. Эрик виновато посмотрел на меня, и осторожно высвободился из объятий девушки: «Провести тебя до комнаты, Ингрид? Первое время здесь сложно ориентироваться».
«Можешь провести», - кивнула я. Иванка чуть не подпрыгнула на месте: «Мы можем вместе провести, да, Эрик?». «Не стоит. Встретимся на истории, хорошо?». Иванка изменилась в лице: «Как знаешь». Она прошла мимо меня и будто специально задела плечом. «Не обращай внимания», - Эрик галантно протянул руку, как бы приглашая пройти вперед. Некоторое время мы шли молча, и похоже, каждый из нас пытался найти повод для разговора. «Эрик, как ты умер?».
Вопрос прозвучал немного резко, и я поспешно добавила: «Если ты, конечно, хочешь об этом говорить». «Все нормально, я уже смирился со своей смертью. Несчастный случай. Занимался бейсджампингом. Прыгал с парашютом с разных объектов. Чем ниже, тем опаснее. Я выбрал слишком низкую вышку, парашют не успел раскрыться, и…», - Эрик провел рукой по воздуху и сымитировал удар о землю. От его слов мне стало не по себе. «Я ни о чем не жалею. Я прожил свою жизнь так, как считал нужным. И был счастлив».
«Тебе здесь нравится?», - я решила перевести тему. «Конечно, мне подарили второй шанс на полноценную жизнь. Бесконечное просиживание без опасностей и приключений – это не для меня. Но…»,- он замолчал, будто обдумывал, стоит ли открывать мне свои сомнения. «Меня раздражает, что ангелы и демоны считаются лучше просто потому, что им «повезло» родиться здесь, а не на земле». Впереди нас шагала компания ангелов, и Эрик умолк: «Но не будем об этом».
Мы вышли в главный холл: «Спасибо, что провел». Парень улыбнулся в ответ: «Без проблем. Обращайся». Мы замерли. Повисла неловкая пауза. «Знаешь, в следующий раз вопросы задавать буду я, хорошо?». Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась: «Хорошо». Прощаясь, Эрик коснулся уже знакомым жестом моего локтя и немного сжал его: «До встречи». Я проследила, как он скрывается в коридоре, и зашла в комнату. В комнате никого не было. Я легла на кровать и уставилась в потолок: «Может, все это сон? Я лягу спать и проснусь дома…в постели».
Это казалось очень заманчивым, но что-то во мне воспротивилось этому. Назад пути не было, я это чувствовала. Внезапно мой взгляд упал на скомканное письмо, которое я подобрала во двор своего дома. Подняла его и развернула дрожащими руками. Кроме адреса, ничего полезного в нем не было: «Но теперь я знаю, где расследуют мое убийство». До лекции оставалось еще немного времени. Я решила прогуляться и вышла во двор. Где-то вдалеке лениво плыли облака, под ними зияла пропасть. А на ее дне бурлила жизнь, теперь мне недоступная.
«Изучаешь окрестности?». Я вздрогнула, не ожидая, что во дворе есть кто-то еще. «Не хотел тебя напугать», - Энрике вышел из тени. «Что ты здесь делаешь?». Смущенная своей реакций, я задала вопрос немного резче, чем следовало. «Гуляю». «Один?». «Я всегда один». «У тебя нет друзей?». «Нет». «Почему?». Он удивленно окинул меня взглядом и вдруг рассмеялся: «На секунду я забыл, что ты всего лишь человек». Я вспыхнула и оскорбленно вздернула подбородок: «Всего лишь человек?». «Не хотел тебя обижать». «Не хотел меня пугать, обижать…как-то ты не справляешься».
Энрике улыбнулся кончиками губ, исподлобья наблюдая за мной. Он обошел меня, словно хотел разглядеть со всех сторон: «И как тебе у нас в школе? Нравится?». «Пока рано говорить». «Уверен, тебя ждет много разочарований, и все же ты полюбишь это место. Оно не идеальное, но тебе понравится». «Знаешь, я бы сказала то же самое о земле». Энрике широко улыбнулся: «Интересно…». Я огляделась, чтобы скрыть нахлынувшее смущение. И заметила вход в сад-лабиринт: «Я видела его, когда мы подлетали с Фликом. Этот лабиринт очень большой». «Его называют садом Адама и Евы. Но тебе лучше туда не ходить». «Почему?». «Говорят, любой, кто туда заходит, становится заложником своих страхов и желаний. Они не отпускают заблудшего. И тот не находит выхода, пока окончательно не сходит с ума и не умирает». «Звучит, как детская легенда». «И тем не менее туда никто не заходит. По крайней мере, за всю мою жизнь не было ни одного случая». «А сколько тебе лет?». «Не знаю. Мы не празднуем дни рождения, как вы. Время здесь более эфемерное, чем на земле».
Во дворик вышли демоны, оживленно о чем-то споря. Среди них я заметила Сесиль и помахала ей. Она улыбнулась мне и кивнула. «Якшаешься с Непризнанными», - фыркнула одна из дьяволиц. «Не твое дело, Лаура», - резко оборвала ее Сесиль. «Неужели?». Лаура заметила Энрике и дернула за руку мужчину, стоявшего рядом с ней: «Только взгляни, кто здесь». Тот обернулся и молча посмотрел на Энрике, затем на меня и снова на него. Неспешно подошел к нам: «Энрике». «Чего тебе, Люцифер?». «Передай своему папаше держаться от меня подальше». «Это ваши дела. Я тут ни при чем». «Ну да, конечно. Шавка первая узнает о командах хозяина».
Энрике схватил Люцифера за рубашку и притянул к себе, но тот только рассмеялся. «Кто бы говорил», - рыкнул ангел. «Не сравнивай нас. Мой отец – Сатана, а не школьный учитель». К демону подошла Лаура и надменно оглядела меня: «Не понимаю, зачем убогих допускают в школу? Вы только посмотрите на нее!». Она взяла меня за кончики волос и с отвращением приподняла их вверх. Я схватила ее за запястье и со злобой отбросила от себя: «Убери руки». «О, у нее есть коготки?», - хмыкнула дьяволица. «Которые могут расцарапать тебе лицо», - добавила я.
Энрике протянул руку, загораживая меня от дьяволицы: «Тихо». Люцифер проследил за жестом ангела. Губы его дрогнули, будто он хотел улыбнуться: «Пойдем, Лаура. Оставь их. Яблоко от яблони». Эта фраза, брошенная на первый взгляд невзначай, попала в самое сердце. Энрике дернулся, будто от пощечины, тяжело задышал и сделал несколько шагов вперед, словно хотел наброситься. Ярость Энрике передалась и мне. Ангел взмахнул крыльями и резко оказался перед Люцифером. По инерции их отбросило чуть дальше. Но Люцифер мгновенно высвободился из хватки и взлетел. Энрике кинулся за ним.
«Что здесь происходит? Спуститесь на землю, живо!», - громко крикнула Мелисса, появившаяся словно из ниоткуда. Она заметила меня и слегка нахмурилась: «Ингрид Фокс, у Непризнанных со мной сейчас урок. Ты разве не идешь?». «Иду». «Тогда прошу». Она махнула в сторону кабинета. Энрике как-то странно отпрянул от меня: «Ты – Фокс?». «Да, а что?». Лаура расхохоталась: «Не та ли это Фокс, которая…». Мелисса подбежала к нам и взяла меня за руку, чуть отстраняя от остальных: «А вами…, - она ткнула пальцем в Люцифера и Энрике, - я недовольна. Вы – лучшие. Так будьте лучшими во всем, и в поведении в том числе».
Мелисса развернулась и, словно мама ребенка повела меня за собой: «Будь осторожна с этими двумя, Ингрид. Не стоит стоять между ними, иначе их ненависть уничтожит и тебя». Как только мы зашли в кабинет, Непризнанные затихли. «Эй, Ингрид, иди сюда! Садись со мной», - махнула мне Иванка. Но уж слишком натянутой и наигранной была ее улыбка, я прошла мимо и села за свободный стол. Иванка проследила взглядом за тем, как я сажусь, с нескрываемым недовольством.
«Сегодня мы поговорим о нашей истории», - Мелисса прошла мимо ряда, касаясь рукой каждого стола. «Но будет лучше, если вы сами все увидите». Она вышла из кабинета. Все встали вслед за ней. Мелисса остановилась у одной из фресок и провела по ней рукой: «На этом полотне вся наша история. Многие из вас знают, что наш мир создал Шварми. Он сотворил рай, ад и землю. А после оставил своих детей, решив не вмешиваться в их мир. Как птенцы на земле однажды покидают гнездо, так и Шварми решил, что его созданиям нужно самим отвечать за себя. Но Ад и Рай были нестабильны. Каждый из них пытался перетянуть одеяло на себя и уничтожить другую сторону. И начались бесконечные войны, приносившие только боль, кровь и потери. Пока сама природа не стала гневаться. На земле начались катаклизмы, а на небе и в аду становилось то невыносимо холодно, то слишком жарко. Даже демоны не могли вынести такое пекло. И поняли тогда, что без гармонии рушится весь мир, и без добра и зла существовать невозможно. У медали всегда должно быть две стороны. Так же и в мире: должно существовать добро и зло. Ангелы и демоны стали неотрывно связаны с низшими братьями – людьми. Мы стали их покровителями, следящими за гармонией. Началась другая эпоха. Было решено создать школу ангелов и демонов, благодаря которой в мире будет сохраняться гармония. Ангелы и демоны начали работать сообща».
Лицо Мелиссы словно бы засветилось от радости. Она оглядела каждого из нас, и крылышки у нее за спиной задрожали. В голове возник вопрос, и некоторое время я не решалась его задать. Но вот моя рука, слово бы без моего ведома, поднялась: «А вы можете рассказать про сад Адама и Евы? Правда ли то, о чем говорят?». Все умолкли, затем начали лихорадочно шептаться. «Эм-м-м…на этом все. Буду рада видеть вас на следующих занятиях». Мелисса просто проигнорировала мой вопрос, поспешив закончить урок. Иванка взяла меня под руку и потянула к выходу: «Я хотела поговорить с тобой насчет Эрика».
Неожиданно Мелисса окликнула девушек: «Ингрид, можно тебя на секунду?». Я высвободилась из нервной хватки девушки: «Как-нибудь в другой раз, хорошо?». «Ладно». Мелисса улыбнулась мне и протянула руки: «Девочка моя. Я тебя сразу узнала». «Да, мы встречались с вами на тесте». «Ох, я не об этом. Ты и так скоро узнаешь. Решила тебе рассказать. Дело в том…». Она немного замялась, потом улыбнулась еще шире, и слова полились из нее быстро и легко: «Твоя мама…она ведь умерла, верно?».
Грудь сдавило от скорби, но время давно затупило боль, что когда-то терзала меня: «Да». Мелисса продолжила: «Ее зовут Елена». Я кивнула в ответ. «Она, как и ты, прошла тест и попала в школу ангелов и демонов. Твоя мать была необычайно способной ученицей. Окончив школу, она очень быстро продвинулась…как вы это называете?...по карьерной лестнице». «Что это значит?». «Ты знаешь, кто такие Серафимы?». Я вновь кивнула: «Высшие ангелы». «Именно. Они наиболее приближены к Шварми. Ингрид, твоя мать – Серафим. А среди Серафимов никогда не было Непризнанных».
Продолжение следует...