Любимому городу-319 лет. Сегодняшние «воскресные чтения» посвящаю метким литературным портретам двух губернаторов Санкт-Петербурга царских времен.
Глава Особого отдела Департамента полиции Сергей Зубатов о Фуллоне. Иван Александрович Фуллон (23 июля (4 августа) 1844 — 1920)- С 12 февраля 1904 по 11 января 1905 — Санкт-петербургский градоначальник
«Фулон был человеком попросту неумным, но назначение его на должность градоначальника было типичным для российских порядков — возникла вакансия, а у Фулона были полезные связи. Зубатов вспоминал: «Мой первый же деловой разговор с Фулоном поверг меня в недоумение, если не в отчаяние — в такое тяжелейшее для столицы время её хозяином становится такая бесформенная личность типа Манилова. Весь наш полуторачасовой разговор с его стороны состоял из общих фраз вроде: „Я вижу Петербург городом спокойной, размеренной жизни при достатке всех слоёв населения, которое должно испытывать гордость своим проживанием рядом с императором и желание сделать всё, чтобы его величество был уверен в его доброжелательстве“. Или: „Мы с вами должны быть тесно связаны как едиными заботами, так и едиными действиями…“ Я знаю только одно его конкретное дело — самостоятельное содействие Гапону, что сильно мешало нашим действиям в том же направлении». (из книги В. Ардаматского «Перед штормом»)
А это яркое описание следующего петербургского градоначальника. Дми́трий Фёдорович Тре́пов (2 [14] декабря 1855, Санкт-Петербург, Россия — 2 [15] сентября 1906. После Событий 9 января 1905 года высочайшим приказом от 11 января 1905 года[2] назначен Санкт-Петербургским генерал-губернатором
«Едва появившись в Петербурге, Трепов показал усердие чрезвычайное.Начал с требования повысить жалование полицейским чинам, справедливо находя неверным положение, согласно которому полицейские команды комплектуютя из неспособных 2-го разряда. Писал в докладе на высочайшее имя, что полицейский обязан иметь приличный наружный вид…Он такой циркуляр тогда издал и такой порядок обеспечил, что ахнуть только. И кому где стоять, и куда прибыть, и когда, и в каком составе.
Трепов порядки завел в городе драконовские. И чистота появилась. и дворники в фартуках с бляхами на груди, и полицейские с бляхами, чтобы номер был виден и тем заранее пресекалось всякое злоупотребление в службе. Ездил по городу, стоя в пролетке, и ветер трепал его шинель, одетую в опашку.
Но странное дело, а может и нестранное вовсе, Трепова сразу же невзлюбили. Даже свои же полицейские честили старым вором и ярыгой…» (Е. Добровольский. «Чужая боль» (повесть о Вере Засулич)