*Организация запрещена в РФ.
Здесь представлена моя наивная попытка представить, какие перспективы могут иметь российско-афганские отношения в ближайшее время, по крайней мере, какими бы я их хотел видеть с учетом объективных обстоятельств.
С августа 2021 г. прошло уже много времени, но ни одно государство до сих пор так и не признало правительство Исламского Эмирата Афганистан. Сегодня есть некий консенсус о том, что дипломатическое признание Эмирата будет происходить на региональном уровне. Вероятно, к этому процессу относятся попытки наших дипломатов через старых политиков Абдуллу Абдуллу и Хамида Карзая протащить в очередной раз талибам на повестку вопрос "инклюзивности" правительства.
Среди критиков российского внешнеполитического курса на афганском направлении бытует мнение, что наше признание/не признание - это единственный рычаг давления России на молодое правительство талибов. Дескать, когда признаем тогда и потеряем этот рычаг. Клоунские опусы Андрея Серенко (того самого "критика") я пока оставлю без внимания и когда-нибудь популярно объясню вам, в чем он не прав, а пока постараюсь обратить ваше внимание на более продуктивные вещи:
Как же нашей стране поступить в отношениях с талибами наиболее эффективно? Нужно ли нам влияние и как его добиться?
Американский think-tank CFR ("Совет по международным делам") пишет о том, что наиболее приемлемой тактикой для США на афганском направлении является сдерживание и подавление террористической угрозы, с которой не могут справиться сами талибы. В вышеупомянутом докладе пишется о необходимости создания (или "приручения") своих прокси-группировок в Афганистане.
Задачей их должен стать не свержение талибов, а сбор разведданных о деятельности разного рода террористических группировках (ИГ, "Аль-Каида", "Джайш Мухаммад", "Лашкар-е Тайба" - все запрещены в РФ). Исходя из разведанных, предполагается нанесение ударов с помощью БПЛА по инфраструктуре террористов. Поиск конкретных аэродромов для размещения и обслуживания БПЛА представляется актуальной задачей для силовых ведомств Штатов.
Наиболее подходящим претендентом на роль такой группировки стал т. н. Фронт национального спасения Афганистана (ФНСА), прозападная ангажированность лидеров которого очевидна.
Несомненно, и нам нужны свои группировки.
Последние месяцы внутри-талибская грызня обернулась чистками в движении, в ходе которых без официальных постов остались много талибских командиров средней руки, в основном, из "этнических". Среди них много афганских узбеков - Нуреддин, Салахуддин Айюби, Махдум Алем, таджики Исмаил Фаруки и Абдул-Кадир, хазареец Махди Балхаби. Сделать ставку на такого рода командиров и поддерживать их под лозунгами восстановления этнической справедливости внутри движения мыслится разумным по тем же причинам, по которым американцы (или британцы?) поддерживают Ахмада Масуда-младшего.
Инфраструктуру для уничтожения террористической инфраструктуры в Афганистане может предоставить ОДКБ, да и даже Узбекистан, который хоть и приостановил там свое членство, не может не сотрудничать с Россией по теме безопасности. Вопрос использовать беспилотники или иные виды вооружений оставлю на откуп военным, сирийский опыт, полагаю может быть актуальным.
Откуда же угроза, спросите вы?
На территории Афганистана помимо вышеупомянутой франшизы ИГ действует небольшая группировка упоротых джихадистов из России конца 90-х годов. О так называемом "Джамаате Булгар" читайте здесь. Хоть это отдельные единицы, ими могут использоваться любые региональные террористические группировки для вербовки и налаживания контактов по линии вооруженного джихада на Кавказе и в Поволжье. Пропагандистские медиаресурсы "Джамаата" на русском языке доступны обывателю. Кто захочет - найдет. На месте силовиков я бы не пренебрегал потенциальной опасностью, которая может исходить от такой деятельности.
А что Кабул?
Вместе с этим нельзя прекращать взаимодействия с официальными кабульскими властями. Наоборот необходимо наращивать его , особенно, в сфере торговли, вне зависимости от того признаем ли мы талибов в ближайшее время или нет. Несмотря на временный запрет экспорта пшеницы из России, можно поставлять туда энергоносители, лекарства первой необходимости и другую сельхоз продукцию (растительное масло, сахар, иные культуры). Взамен, например, бартером мы могли бы получать уже традиционные сухофрукты и орехи (особенно, фисташки и джальгуза), специи (особенно, шафран) и фрукты (например, нангархарские манго).
Всем интересующимся афганской тематикой, а также Ближним и Средним Востоком предлагаю подписаться на мой телеграм-канал Aramzay, где я делюсь своим авторским мнением.