– Харлин Квинзель? Глазам своим не верю. Это правда вы?
– Теперь я отзываюсь на Харли.
История той Земли, где Джокер – а вернее, его первое «я» Джек Напьер – оказался не таким уж и плохим, продолжается и после ухода ключевого, казалось бы, персонажа. Логично предположить (особенно легко это сделать, уже видя обложку), что теперь в центре внимания – Харли Квинн, у которой
а) с недавних пор не только пара гиен, но и малолетние двойняшки («Это ревущее чудовище зовут Джеки. А тихоню – Брайс. Я назвала их в честь двух самых важных людей в моей жизни»),
б) продолжается – по ряду причин пока платонически – казавшийся нам неожиданным роман с Бэтменом («Когда-то я и представить не могла, что мой заклятый враг станет моим лучшим другом»),
в) всё ещё есть аналитические способности талантливого психолога, которые могут помочь полиции при поимке очередного серийного убийцы («Думаю, агент Квимби прав: без твоих мозгов нам не обойтись»).
Чтобы я да консультировала полицию Готэма и ФБР? Конечно, я заинтригована. Кто-то убивает пожилых кинозвёзд в их же домах. А трупы раскрашивает в цвет фильмов с их участием… Кого же не заинтригует столь творческий подход? Мистер Джей точно был бы в восторге. Но это не значит, что я гожусь на роль консультанта в этом деле. Это безумие. Просто безумие.
«Ты всегда мелькала на втором плане и никогда не была главной героиней», – бросает преступная Старлетка перешедшей на сторону добра Харли, и понятно, что это давным-давно далеко не так. Уже в руках своих создателей – Пола Дини и Брюса Тимма – Харли Квинн превратилась в полноценного и весьма незаурядного персонажа; изданные у нас три тома Аманды Коннер и Джимми Пальмиотти добавили ей шика и собственных приключений; а уж роман «Харлин» Степана Шейича и вовсе добавил образу подлинной трагической глубины.
Катана Коллинс (автор сценария и идеи; она прославилась «как писательница любовных романов»), Шон Мёрфи (автор сценария, художник обложек) и художник Маттео Скалера встраиваются в этот ряд, чтобы и по-своему рассказать повесть о безумной – в полном смысле этого слова – любви («Если бы не я, того Джокера, которого все знают, возможно, никогда бы и не существовало»), и продолжить историю молодой ещё вдовицы, пытающейся вновь нащупать почву под ногами.
Согласно их версии, Харли раздирают сейчас противоречивые чувства:
Можно быть сколь угодно хорошим человеком, но, связываясь с подобными злодействами, ты словно идёшь по канату, балансируя между сумасшествием и здравым смыслом. Один раз я уже едва не сорвалась… И не хочу рисковать снова. Тем более с двумя малышами на руках.
Расследование «череды убийств готэмских звезд золотого века кино» – лишь предлог, не более чем завязка. Стоило только Харли взглянуть на место преступления, как у неё уже появилась ниточка («У этого убийства особый почерк», – и тут вопрос, конечно, к нерасторопным готэмским детективам), ну а дальше просто обстоятельства складывались, можно сказать, в её пользу: шаг за шагом – и вот уже подозреваемые на блюдечке («Этот Продюсер… стал для Готэма очередным стихийным бедствием»).
Не это главное.
И даже упомянутый выше психолог-криминалист Гектор Квимби, «вдоль и поперёк» изучивший в колледже ФБР диссертацию Харли («А ваши заметки о Джокере и вовсе невероятны») и явно испытывающий к новой знакомой не только профессиональный интерес («Парень он неплохой, но будь с ним начеку. Он явно помешан на вашей с Джокером истории»), – здесь скорее для отвода глаз.
Важно другое.
Я буквально разрываюсь между всеми своими ипостасями: психотерапевтом, преступницей, вставшей на путь исправления женщиной… Ещё и матерью. Все они – это я. И в то же время… Я не являюсь ни одной из них. Я сама уже на грани помешательства…
«У тебя самой есть тёмная сторона», – говорил ей Джек, уверяя: «Чем раньше ты это признаешь, тем лучше. Блистать при свете может каждый. Но лишь особый бриллиант мерцает в темноте».
Как предыдущие книги про «Белого Рыцаря» были о том, что зло может обернуться добром, а чёрное – белым, так и эта – поверх сюжета – говорит о необходимости принятия всех своих явных и тайных личин, высекая (как хотелось бы в идеале) даже из отрицательной стороны положительную искру. Человек сложнее любых о нём представлений, и персонажи комиксов – тоже.
– Всякий раз, когда я пытаюсь забыть свою прежнюю жизнь, происходит очередное событие, которое возвращает меня обратно.
– О, поверь мне… Растение даёт всходы, только если за ним ухаживать. Возможно, в глубине души ты сама стремишься к этой жизни.
– Нет. Теперь я мать. И должна стараться ради них. {…}
– Ты вполне можешь быть собой, не отказываясь от своей истинной природы. {…} В каждой из нас живут разные версии самих себя. Отдельные индивидуальности. Единственный способ выжить – объединить их вместе и стать одной цельной личностью. {…} Если ты не научишься совмещать все ипостаси своей личности – будь то мать, доктор или просто женщина – и не подчинишь весь этот хаос своей воле, то просто сойдёшь с ума.
В кой-то веки Харли Квинн, которую более-менее всегда было принято считать чокнутой, кажется нормальной и здравомыслящей героиней.
Особенно в новом костюме, подаренном ей Бэтменом.
#ХарлиКвинн #БелыйРыцарь #Бэтмен #КатанаКоллинс #ШонМёрфи #МаттеоСкалера #комиксы #графическийроман #DC #BlackLabel
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Бэтмен» Шона Мёрфи: «Белый Рыцарь»
«Бэтмен» Шона Мёрфи: «Проклятие Белого Рыцаря»
«Харли Квинн. The Best!!!»
«Харли Квинн» Пола Дини и Брюса Тимма: «Да здравствует Харливуд!»
«Бэтмен» Скотта Снайдера: «Чёрное зеркало»
«Бэтмен» Эда Брубейкера: «Готэм Нуар»
«Бэтмен» Брайана Огастина и Майкла Миньолы: «Готэм в газовом свете»
Сверхмышиное суперпутешествие. О международном сборнике «Бэтмен. Мир»
29-й анонс «Бумажных комиксов»: новый набор осмысляющих рисованную вселенную книжек
Продолжение следует! Ставьте лайк, комментируйте и подписывайтесь!