Школьные годы
В этом классе в школе номер один я как-то не прижилась. Класс был дружный. Там были свои устоявшиеся порядки, эдакий патриархат. Я чувствовала себя инородным телом. После сенгилеевского класса, где все было просто и понятно, где девчонки не давали спуску мальчишкам, мне были непонятны здешние нравы. Одноклассники были как будто старше меня, все у них какие-то интриги, кто-то кому-то жена, какие-то посиделки, вечеринки. Девчонки покорно подчинялись пацанам, даже гордились, что какой-то сопляк ее женой называет.
Первый день в новой школе запомнился тем, что после уроков всем дали по ведру и послали собирать жёлуди. Мы пришли на край поселка, где росли огромные дубы. Кстати, Никольское на Черемшане было совсем не тем, в котором провел детство мой папа. То Никольское затопили.
Дубы росли на большой поляне, под ними было усыпано красивыми желудями. Я попыталась их попробовать, но жёлуди оказались горьковатыми и совсем невкусными.
Меня посадили за последнюю парту с веселой девчонкой Ленкой, которая носила брюки и залихватски свистела, засунув в рот два пальца. Мальчишки считали ее своим парнем. Она принялась вводить меня в курс дела, рассказывать о запутанных отношениях в классе, то и дело смеясь и закидывая голову, отбрасывая длинную челку назад. Учителя косо смотрели на наш тандем, делая ей замечания. В итоге меня пересадили к другой девочке Наташе, а Ленка осталась опять одна.
С учебой у меня было все в порядке. Я тянула руку, отвечала на все вопросы и получала пятерки.
В меня соизволил влюбиться отличник и вредина, лидер класса, Вовка, сын физрука. Его любовь выражалась во всяческих кознях. То не пускает из класса, то письмо из моей сумки вытащит и шантажирует меня.
На Седьмое ноября одноклассники затеяли вечеринку в доме одной нашей девочки, родители которой благосклонно разрешили пригласить всю ораву учеников. Оказалось, что у этой Тани они всегда собирались и до этого случая и после, когда уже выучились, повзрослели и даже постарели. Тани не стало в прошлом году.
Так вот. Напившись лимонада с печеньем, одноклассники затеяли игру в бутылочку. Это в мои планы не входило. Я выскользнула в сени, надеясь там отсидеться на время игрища. Но не тут-то было! Этот самый Вовка, а ещё и Петька с Юркой поймали меня в сенях и объявили, что буду наказана за то, что убежала, что сейчас они будут крутить бутылку здесь, в сенях и будут со мной целоваться. Может быть, они шутили, но я испугалась, начала вырываться. Но за длинную косу меня кто-то держал. Я ругалась, плакала. А мои мучители потешались все больше и больше. Я обернулась и увидела, что моя коса зацепилась за крючок коромысла, а мальчишки над этим ржут.
Больше ни на какие вечеринки я не ходила.
Но мучения продолжались. Из школы я добиралась домой окольными путями, потому что дорогу перед школой мне перекрывали те же Вовка, Петька и ещё один вредный мальчишка Валька. Так это все мне надоело, что я ушла из школы. К моему счастью папина школа-интернат была реорганизована в среднюю.
Много позже, когда я приехала домой после первого курса студенткой ЛГПИ им. Герцена, один из моих мучителей признался, что он и его товарищ были в меня влюблены. Вот уж не понимаю такую "любовь". Придумал, наверное. Что Вовка был влюблен, это он не скрывал. Все поцеловать его просил, когда мы на биологии на берег Волги зачем-то ходили. А я, как посмотрю на его фиолетовый вредный рот, так меня тошнить начинало.
Так бесславно закончилось мое обучение в этой школе. Совсем недавно меня приглашали на встречу выпускников этого класса. Я не смогла поехать, а вернее не захотела. Кроме троицы мучителей я никого не помню. Я меньше года с ними училась. Помню Лену, с которой я и сейчас поддерживаю отношения. Она живёт в многострадальном Донецке.
