Девушка двадцати пяти лет, бежала по коридорам обыкновенной общеобразовательной школы, стуча каблучками. А в голове вертелось: «Ну, с утра день не задался, сначала кофе пролила, потом Валерка вставать не хотел, потом в пробку попала, отвозя его в детский сад, а теперь вот ещё и на урок к выпускникам опоздала!».
Белая деревянная дверь поддалась с трудом, в общем как обычно, и в класс вошла молодая учительница права – Алёна Витальевна. Уже как два года здесь работает. Любят её ученики, а особенно старшеклассники – разница в возрасте не особо велика, поэтому и находит она с ними общий язык. Ещё и заинтересовать может скучным законодательством.
— Здравствуйте, ребята! Не вставайте. Очень приятно видеть столько присутствующих. О, даже Чужмарь здесь. Приятно удивлена. Простите, ради бога, за опоздание, пока Валерку отвозила – в пробке застряли на Витебском. Итак, на чём мы остановились?
Мужчину в бейсболке на последней парте было практически не видно. Хотя для такого выдающегося, в первую очередь ростом, человека это было очень непросто, ведь парты рассчитаны на школьников, а не на взрослых мужчин.
За пять минут до окончания урока, мужчина не выдержал и стал медленно поднимать голову, одновременно снимая бейсболку – жарко в кабинете истории. Шикарные волосы пшеничного цвета были опрятно убраны в хвост. И когда он окончательно выпрямился, а кепка осталась в руке, Алёна Витальевна, заметив постороннего в классе человека, сначала запнулась в предложении, потом забыла, о чём она сорок минут рассказывает детям, а потом и вовсе тихо стала сползать по изрисованной мелом доске на пол, теряя сознание.
Головокружение, шорох в классе, тяжёлые шаги по деревянному полу и пустота.
Поздний вечер, проливной дождь, и уже не первый майский гром. Девушка идёт по улице, ничего перед собой не видя. Алёшка идёт медленно, глубоко погрузившись в мысли. Мрачные мысли преследуют её уже вторую неделю. Столько всего разом навалилось, что депрессия не заставила себя долго ждать. Ещё бы! Пойти против университета – на такое не каждый сможет. А ей по непонятным причинам запретили исправить одну-единственную тройку в зачётке, чтобы диплом краше вышел. Отсюда всё пошло. А тут ещё ни с того ни с сего с подружкой лучшей переругались и дома не всё спокойно – родители отношения выясняют.
Она свернула на проезжую часть, из-за стены дождя ничего далее, чем на полметра не видно. Визг тормозов, машину на водяной подушке так просто не остановишь! Взмах руками. Девушка исчезла из поля зрения водителя.
Вадим, перепуганный до смерти, выскочил из машины и побежал осматривать: кто, что, как? Он только второй месяц за рулём. А с его профессией особо не покатаешься, тем более что живёт он в славной столице, а в Питер приехал на сутки – отдохнуть от всех.
— Ау! Девушка! Девушка, вы целы? Ничего не болит? Пожалуйста, скажите что-нибудь! Я вас очень прошу, скажите!
— Нужно было меня переехать… – шёпотом произнесла девушка.
— Да что ты! Зачем? – ничего не понимая, бормотал Вадим.
— Надоело всё, нет в жизни… Счастья нет... Жить незачем. Мог бы и услужить.
— Кто тебе такую глупость сказал?! Есть, всё есть – нужно только уметь ждать.
— …
— Ну, так как? Ты цела? Ничего не болит?
— Всё болит…
— Боже, да что ж такое! Терпи, маленькая, терпи.
Вадим поднял на руки и понёс в автомобиль уже потерявшую сознание молодую девушку.
Белый потолок. Что это? Дома такого нет. Больницей не пахнет. Свет приглушён. Тепло и уютно. Алёна подняла голову. Понятно. Это гостиница. Причём не самая плохая. Ясно. Только не ясно как она сюда попала. Поворот головы направо. Подле кровати лежит на втором одеяле мужчина с пшеничного цвета волосами. Интересно! Мужчина у её ложа в гостинице смиренно спит. Что же случилось? Нужно хотя бы его документы посмотреть – вон его куртка на стуле висит. Поднимаясь, она задела маленькую подушку-думку, которая не преминула упасть именно на голову мужчине. Поднимая подушку, ей открылись удивительно синие глаза.
— Привет – мужчина растянулся в улыбке — тебе уже лучше? Как спалось? Не вставай, я сам.
Он поднялся с пола и пошёл к столу.
— Я ничего тебе не сделаю… Ну, так как? Ничего больше не болит?
— А должно?
— Третьего дня как я тебя сбил. Ты была ещё в сознании, когда я к тебе подбежал. Ты тогда сказала, что тебе незачем жить. А потом ты «отъехала». – И он снова улыбнулся.
— Помню. А с чего честь такая? И почему я не в больнице?
— Нельзя мне светиться в общественных местах – поклонники узнают, а я не люблю – я скромный. Ты наверно не узнала, или не успела.
— Отчего же. Узнала. Правда, только сейчас фамилию вспомнила. А вот с именем проблема. – И она улыбнулась в ответ.
— Вадим. Ко мне можно на «ты». Так и тебе и мне будет проще. А тебя как?
— А меня все Алёшкой зовут.
— Почему?
— Алёной меня звать, только характер бойцовый, потому и переиначили.
— Какой же это боец, если он ждать не умеет?
— Да навалилось всё, вот руки и опустились.
— Ясно. Ты чего есть-то будешь?
На следующее утро он уехал обратно домой, сказав, что его уже вся Москва ищет – съёмки простаивают. А ещё через день Алёна поняла, что жить не может без этого человека. Раньше она видела в нём только артиста, актёра. Очень хорошего, убедительного, разнопланового актёра. А теперь она видела его другого, реального, Человека. С другой стороны она чётко понимала, что рассчитывать ей не на что, потому как Вадим был женат уже три года. И в браке он был счастлив и роли у него теперь были и деньги и известность. У него теперь есть всё, зачем ему девушка с суицидальными мыслями из другого города? Но поделать с собой Алёнка ничего не могла. Её сердце разрывалось от тоски и понимания безнадёжности ситуации. Вадим не оставил даже телефона. Вот так. Просто поступил как мужчина: спас девушку от себя же, обогрел, накормил и уехал.
Через месяц, не выдержав напряжения, Алёшка, как настоящий боец рванулась на подвиги. Она поехала в Москву. В театр. На тот спектакль, где был задействован в главной роли Вадим. Купила букет и пришла. В восторге от игры Вадима, от него самого, от спектакля и вообще от театральной атмосферы, Алёшка преподнесла Ему букет и скромно быстро-быстро ретировалась в зал. После чего на такси рванула на Ленинградский вокзал: успеть бы. Подбегая к вагону, Алёшка заметила до боли знакомый силуэт.
— Ты как здесь оказался?
— Я сбежал.
— А чего хочешь?
— Поговорить…
Она вскочила в вагон и проводница встала между ними, ясно давая понять, что вот-вот поезд тронется.
— Зачем? Говори сейчас.
Поезд тронулся.
— Я приеду!
— Нет, давай сейчас!
— Я не могу, у меня завтра съёмки…
— У тебя всегда съёмки… – уже шёпотом сказала Алёнка ветру.
Рука Вадима сжимала визитку в цветочной пыльце, на которой быстрым, неровным почерком было написано: «Мне очень тоскливо без тебя. Алёшка».
Утром, проснувшись от громогласного заявления проводницы, что скоро Питер, на столике Алёшка увидела свою визитку в цветочной пыльце, на оборотной стороне которой был накарябан карандашом номер телефона и Его имя. Не задумываясь, Алёшка потянулась за своим телефоном.
— Привет! Я ждал звонка!
— Неужели?!
— Честно, я ждал. Запоминай: первого июля у нашего театра начнутся трёхдневные гастроли в твой город. Придёшь ко мне в гримёрку после спектакля, я буду ждать.
— Меня не пустят без пропуска.
— Пустят, я договорюсь.
— Почему в гримёрку?
— Придёшь?
Алёшка поспешно бросила трубку. Конечно, её номер остался в телефоне Вадима, но он почему-то не перезвонил. Так даже и лучше. Наверно.
Мокрые от волнения ручки забарабанили в деревянную дверь с табличкой. Ответ послышался незамедлительно:
— Входи, я не запираюсь.
— Откуда знаешь, что я? – входя, спросила Алёшка.
— Почему тебя вчера не было? И сегодня я тебя в зале не увидел.
— Вопросом на вопрос отвечают только евреи. – Сказала Алёшка и вышла.
— Стой! Ты куда? – Вадим выскочил за ней.
— Да здесь я. Просто… вот… — она протянула ему огромный букет.
— Спасибо тебе за игру, за всё, за спасение, за доброту душевную, у тебя всё есть и я тебе не нужна. Я пойду. Мне и так не хорошо.
— Погоди. Может врача?
— Здесь не врач нужен. А зачем я тебе? Поиграться и бросить? Не велико умение.
Алёшка ждала, что он кинется её догонять, чего-нибудь объяснять. Но ничего подобного не происходило, и она даже не оглянулась.
На следующее утро, в такую рань, что даже петухи ещё дремлют, раздался звонок.
— Да…
— Доброе утро!
— Сколько время?
— Около пяти.
— Спасибо. Что ты хочешь?
— Подойди к окошку.
Алёшка сползла с кровати и поплелась к окну. Картина, что называется, маслом: Вадим стоит, если эту позу можно так назвать, на роликах и пытается удержать равновесие.
— И что?
— У меня ещё цветы есть, но они в машине. Поехали кататься?
— Ты же не умеешь!
— Ты меня научишь.
— Мне собираться минимум полчаса – пыталась увильнуть Алёшка.
— Ничего, я подожду столько, сколько нужно.
— Ишь ты… Алёшка отключилась.
Вечером того же дня вместо сабантуя по поводу окончания гастролей, Вадим сидел в ресторане, а напротив него сидела Алёшка. Свидание. Официальное, с приглашением, нарядами для соответствующего места и прочими атрибутами романтики.
— Как-то ты сегодня играл не так.
— Во-первых, я и сейчас еле живой…
— Сам хотел.
Оба улыбнулись. Вадим, естественно, падал и не раз, но был счастлив как ребёнок, потому что он хорошо отдохнул.
— А во-вторых, я волновался.
— С чего бы это?
— Я не умею говорить… красиво…
— А на сцене так ладно выходит…
— Да ладно тебе, я тоже всё понимаю, только послушай меня.
— Даю один шанс. – Сказав это, Алёшка мысленно попрощалась с Вадимом и со всем ИХ будущим, посчитав неимоверной дерзостью.
— В общем… вот…
Вадим протянул на ладошке золотое колечко, на внешней стороне которого была гравировка «Спаси и сохрани», а на внутренней: «Алёшке от Вадима».
— Интересно. А размер?
— Если не подойдёт, у меня ещё два есть… таких же…
— А дальше?
— Что?
— Что дальше?
— А… не знаю, предлагаю тесное общение, насколько это будет возможным, а ещё дальше будем думать…
— А тут и думать нечего.
— ?
— Попробуем.
Белый потолок, запах валерьянки и суетливое шуршание. Где я? Что было… медленно восстанавливаются события… урок… Вадим… пустота… значит в мед.кабинете… поворот головы… справа на коленях подле кушетки сидит мужчина с пшеничными волосами – Вадим.
— Как ты себя чувствуешь?
— Зачем появился?
— Я к тебе…
— Зачем появился?
— Ну что ты всё заладила: зачем, да зачем – к тебе! Тебя хотел увидеть! – Вадим встал и нервно заходил туда-сюда по кабинету.
— Увидел? Езжай обратно.
— Скажите, а девушки всегда такие грубые после обмороков?- спросил он у медсестры.
Ответа не последовало.
— Господи, ну зачем ты появился? Не было тебя пять лет и столько бы ещё не видеть… – Алёшка отвернула голову к стенке.
— Прости меня…
-…
— А я развёлся.
— Сочувствую. — Пробубнила Алёна.
— Я к тебе приехал. Навсегда.
— Пять лет не вспоминал и вдруг приехал… да ещё и навсегда…
— Это правда?
— Что?
— Что у тебя сын…
— Слышал же на уроке, что правда.
Вадим задумался на минуту, а потом спросил дрожащим голосом:
— Мой?
— Мой. – Ответила Алёна, резко повернув голову в сторону Вадима.
— Сколько ему?
— Четыре. Сколько время?
— Скоро полдень.
— Так всё, я поехала.
— Куда?
— Сына забирать. – Алёшка встала и начала поправлять одежду.
— Подожди…
— Нечего ждать. Ты нас бросил.
— Я не знал…
— Можно было догадаться – помнишь зимние каникулы в Варшаве? А моё отравление? Так вот еда в Варшаве просто замечательная.
— Ты уже тогда…
— Да. Всё, пока. Мы жили без тебя и ещё проживём. И тебе без нас хорошо было. Прощай.
— А он знает, кто его папа?
— Конечно, нет.
Алёшка бежала к машине, а слёзы текли по горячему лицу… Сколько раз она представляла себе эту встречу… сколько всего высказать ему хотела… а увидела и … и всё забыла… абсолютно всё… и чувство вспыхнуло заново… бежать… бежать… не думать… скорее… в машину… не думать… только не думать… Как всегда, когда стараешься о чём-то не думать – ни о чём другом думать просто не можешь… Алёшка села в машину и заревела в голос… Ну зачем ты появился?! Зачем?!
Пошёл дождь. Алёшка сидела и плакала… дождь перешёл в ливень… Алёшка завела машину и включила дворники. За Валеркой ещё рано, а в школе уроки закончились.
Стук в лобовое стекло.
— Можно?
Алёшка открыла дверь и Вадим сел рядом на пассажирское сидение.
— Прости меня…
Алёна достала бумажный платок, стала вытирать слёзы и поправлять оставшийся макияж…
— Прости меня… А на кого он похож? На меня… похож?
— Весь в меня.
— А я?
— И на тебя… немножко… — Алёшка впервые за день еле заметно улыбнулась. — Хочешь увидеть?
— Да!
На зеркале заднего вида на коротком кожаном шнурке висело золотое колечко… «Алёшке от Вадима»…
05 августа 2007г.
Из собственного сочинения. Все права защищены. (с)