Революции во все времена сопровождали яркие символы. Впоследствии они становились мощными образами в сознании людей, обрастали мифами и легендами. Взять хотя бы нашу Октябрьскую революцию, при упоминании которой многие сразу вспомнят о штурме Зимнего дворца и выстреле легендарной "Авроры". Во многом эти символы обязаны картине "Октябрь", снятой Сергеем Эйзенштейном. Те события сейчас воспринимаются нами именно так, как их показал в фильме великий режиссер, хотя на самом деле реальный их ход был далек от красочной картины.
Именно так было и с Великой французской революцией, которая, как многим известно, началась со штурма Бастилии. Официальная легенда выглядит так: жаждущий свободы французский народ решил атаковать мрачную парижскую тюрьму, которая располагалась в крепости Бастилия и освободить томящихся там политических узников. Королевские солдаты открыли огонь по толпе, в результате чего произошел штурм крепости. После ожесточенного боя она пала, а в стране началась Великая революция.
В действительности же все было совсем по-другому.
От укрытия до тюрьмы
Укрепленный замок построили в окрестностях Парижа во второй половине XIV века. Первоначально он служил оборонительным целям, защищая восточную часть города. Собственно, и название у крепости восходит к позднеримскому слову bastillio, что означает укрепление (родственное слово бастион). В последствии Бастилия служила укрытием для королевской семьи когда в стране вспыхивали бунты. И в принципе для того времени это было достаточно надежное и внушительное здание. Крепость была 70 метров в длину и 30 в ширину. Толщина башенных стен превышала 3 метра. Они соединяли пятиэтажные полукруглые башни, которых было ровно 7.
Уже при Людовике XIV Бастилия перестала служить укрытием, а превратилась в тюрьму для особо важных государственных преступников. Ее стены видели загадочную "Железную маску" (по предположениям старший брат действующего короля), философа Вольтера, известного авантюриста графа Калиостро, министра финансов Фуке и прочих известных людей.
Однако к началу французской революции Бастилия представляла собой жалкое зрелище – обветшалая крепость ни разу за 400 лет не ремонтировалась и постоянно разрушалась. Ее содержание требовало из казны немало денег и власти подумывали снести цитадель (которая к тому времени оказалась чуть ли не в центре города) и построить на ее месте новый городской квартал.
"К оружию!"
12 июля 1789 года парижский адвокат Камиль Демулен произнес свою пламенную речь, призвав горожан браться за оружие и силой заставить короля слушать мнение народа. До этого несколько недель в городе шли волнения – королевский двор и парижская знать обвиняли друг друга в подготовке силовых акций, на улицах было много королевских наемников, король менял правительство. В общем, Париж закипал...
Речь адвоката нашла самый живой отклик не только у простых парижан, а и у отдельных подразделений королевской гвардии. Уже 14 июля народ штурмом взял оружейные склады, захватил несколько тысяч ружей и решил двигать на Бастилию.
Причина похода на крепость была далека от революционных идеалов. Дело в том, что в подвалах замка находились пороховые погреба столицы и все об этом знали. Ружья без пороха были простыми дубинками в руках горожан, поэтому восставшим как воздух был необходим порох. Ну и освобождение политических узников тоже можно назвать причиной, но это была прикладная и второстепенная задача.
Верный комендант
Комендантом замка в ту пору был маркиз де Лонэ – верный сторонник короля. Когда к Бастилии подошел вооруженный народ, то никакого штурма первоначально не последовало. Повстанцы решили получить порох и пули мирным путем. Для этого они снарядили делегацию, которую маркиз де Лонэ любезно принял, накормил обедом, но выдавать пули и порох категорически отказался.
Защиту крепости совсем нельзя было назвать серьезной – 32 швейцарских гренадера и 82 инвалида (так во Франции в то время называли военных ветеранов, отслуживших свое). Из вооружения – три десятка орудий на стенах цитадели. Все они были заряжены, а ядер и пороха было в избытке.
Между тем в стенам прибывало все больше и больше народу. Из первоначальных 800 толпа за короткое время достигла нескольких тысяч. Все стояли и гомонили около стен крепости, обстреливали ее из ружей и не знали что делать дальше. Вторая, а затем третья делегация по мирной сдаче крепости вернулись обратно – маркиз де Лонэ был тверд в своих убеждениях и открывать ворота всякому уличному сброду не собирался.
В какой-то момент несколько молодых людей смогли по крышам примыкавших к стенам крепости лавок пробраться наверх и перерубить цепи подъемного моста. Народ ринулся во внешний двор крепости и сходу попытался захватить внутренний мост, который вел непосредственно в саму Бастилию. Защитники со стен начали отстреливаться, было убито несколько десятков человек.
Ситуация стала выходить из-под контроля. Тем более вскоре от разграбленных оружейных складов подвезли несколько орудий. Их поставили напротив ворот и пытались их разнести. При таком напоре жить Бастилии оставалось совсем недолго. Это понимал гарнизон крепости и даже ее комендант. Но если защитники были готовы открыть ворота в обмен на собственные жизни, то маркиз де Лонэ был неумолим. Он решил взорвать Бастилию вместе с гарнизоном и атакующими ее повстанцами. Комендант взял факел и спустился в подземелье, чтобы поджечь пороховой погреб.
Там его и скрутили верные французские ветераны, у которых снаружи крепостных стен оставались жены и дети. После недолгого военного совета было принято решение сдаться. Предварительно с командирами нападающих были обсуждены условия сдачи, главным из которых было сохранение жизни защитников.
Расправа
Командиры повстанцев Жакоб Эли и Пьер-Огюстен Юлен действительно пытались сдержать свое слово, но куда там... Как только открылись внутренние ворота обезумевшая толпа хлынула внутрь, снося все на своем пути. Было убито две трети гвардейцев и с три десятка ветеранов, которые всячески показывали, что они на стороне народа. А коменданта маркиза де Лоне толпа и вовсе растерзала на части: ему тут же отрубили голову, нацепили ее на пику и еще два дня ходили с ней по улицам объятого пламенем революции Парижа.
Что же до самой крепости, то за несколько часов она была полностью разграблена. Не забыл народ и о "политических" заключенных, коих в стенах крепости оказалось ровно семь: четыре фальшивомонетчика, два душевно больных преступника и один уголовник–убийца. Вот вам и жертвы режима...
А дальше с Бастилией случилось ровно то, что произошло в XX веке с Берлинской стеной – ее просто разнесли по кирпичикам. Парижский муниципалитет призвал народ разрушить ненавистную крепость и уже на следующий день к стенам обветшалой цитадели пришли тысячи горожан с кирками и ломами. Процесс сноса растянулся на два года, но в итоге от крепости не осталось даже кирпичика – все растащили предприимчивые жители.
Что было дальше
А дальше события развивались стремительно. Король Людовик XVI, узнав о взятии Бастилии удивленно воскликнул: "Но ведь это бунт!". "Нет, ваше величество, – уточнил герцог де Лианкур, – Это не бунт, это революция".
Факт взятия крепости убедил короля в серьезности восставших и заставило пойти его на уступки. Однако это не помогло сохранить ему голову, как не помогло и его верному вассалу – коменданту крепости маркизу де Лонэ.
Что же до Бастилии, вернее до места, где она находилась, то сначала там был пустырь, потом стоял фонтан с деревянным слоном в центре, а полвека спустя появилась Июльская колонна – монумент в честь революции. Ну а день, когда Бастилия пала, с тех пор во Франции считается государственным праздником. Более 130 лет французы отмечают 14 июля как День взятия Бастилии и свержения королевской власти. И как бы за эти долгие годы не менялась страна, отношение ее граждан к своему прошлому заслуживает отдельного уважения.
Как заслуживает его и великий французский император Наполеон Бонапарт, последние дни которого прошли вдали от родины, на каменистом острове, без свиты, сподвижников и с круглосуточной враждебной охраной:
(При написании статьи была использована информация с сайтов: amigooo.livejournal.com; aif.ru; iz.ru; diletant.media)