29.05.2022, Воскресенье.
Тема: дом кукол, Теодор Драйзер "Титан", 1856-2022.
Зверь говорит: присядь, включи музыку и послушай, что скажу...
Охеревший от водки и кокаина,
Путая след в потаëнные знаки,
Я прохожу только между и мимо.
Птицы молчат, их боятся собаки.
Я продолжаю линию жизни
Тонким железом до точки пульса
Свободный как мëртвый, как Гарри Гудини.
Только дай мне знать когда захочешь проснуться...
Чтобы понять натуру женщин того времени, следует мысленно обратиться к периоду средневековья, когда главенствующая роль принадлежала церкви и талантливые, но далëкие от жизни поэты окружали женщину мистическим ореолом. С той поры девушки и женщины воспитывались в сознании, что они созданы из другого, более благородного материала, чем мужчины, что их призвание - возвышать и облагораживать вторую половину рода человеческого и что их благосклонность - бесценнейший дар на свете. Эта розовая романтическая дымка, не имеющая ничего общего с понятием личной добродетели, привела к тому, что женщины сверху вниз взирали на мужчин, а подчас и на других женщин.
Возьмëм, к примеру, миссис Симс, горячую почитательницу миссис Мэррил. Получить приглашение к Мэррилам на обед, чай или завтрак, прокатиться по городу с миссис Мэррил было верхом блаженства для миссис Симс. Она любила повторять bon mots (остроумные словечки) своего кумира, рассуждать о её удивительной образованности, рассказывать, как люди будто бы отказывались верить, что это жена такой посредственности, как Энсон Мэррил, - словом, все те принятые в свете пошлости, начало которым, вероятно, было положено ещё дамами Древнего Египта и Халдеи. Сама миссис Симс была ничем не примечательная, но очень тщеславная особа - довольно ловкая, довольно миловидная и элегантная. Две маленькие дочки Симсов соответственно требованиям того времени были уже обучены всем тонкостям светского обхождения, - они радовали родителей умением принимать изящные позы, мило улыбаться, грациозно приседать. Приставленная к ним бонна ходила в форме, а гувернантка была необычно важной. Миссис Симс вела себя очень надменно, считалась только с теми, кто стоял выше неë на социальной лестнице, и от всей души презирала тот заурядный мир, в котором вынуждена была прозябать.