145 лет Максимилиану Волошину. Поэту, художнику, искусствоведу и литературному критику.
В годы мятежей революции и Гражданской войны, трудных первых лет советской власти (он дожил до 1932 года), Волошин сумел сохранить атмосферу гостеприимства, культуры и творчества. Он не принимал участия ни в одной войне и всегда был над схваткой, укрывая в своём доме всех преследуемых.
В 1910 году вышел первый сборник его стихов. В 1915 - второй, об ужасах войны. Он не принял Первую мировую, как позже не принял и революцию. Но не уехал из страны, остался в Коктебеле. Это была осознанная, принципиальная позиция.
Хотя с 1928 по 1961 год в СССР не было издано ни одной его строчки.
"Там - в эмиграции меня, оказывается, очень ценят: всюду перепечатывают, цитируют, читают, обо мне читают лекции, называют единственным национальным поэтом, оставшимся после смерти Блока, и т.д. Предлагают все возможности, чтобы выехать за границу. Но мне (знаю это) надо пребывать в России до конца", - писал Волошин.
Он обладал редким даром соединять несоединимое. Любил и понимал всех. Умел творить встречи и судьбы. Критики и писатели, дети и философы, белые офицеры и большевики - самые разные люди были его гостями. И все одинаково просто называли его Максом.
Гумилёв, Белый, Бальмонт, Мандельштам, Пришвин, Грин, Булгаков, Замятин, Горький, Эренбург, Чуковский... список имён бесконечный.
Так долго я мечтала побывать в Коктебеле. И несколько лет назад всё сложилось. Чтобы не проездом и пробегом, а именно пожить, почувствовать себя частью этого маленького мира, который Волошин называл Киммерией. Посмотреть в разное время суток на удивительные горы, послушать шёпот моря, пособирать камни и, конечно, походить по старым лестницам и коридорам большого дома. Этого места паломничества и приюта многих поэтов Серебряного века, художников, учёных, писателей.
В детстве я часто листала сборник стихов Марины Цветаевой. Тогда я плохо читала, поэтому больше всего мне нравилось рассматривать старые фотографии. Под ними были написаны места и даты.
Например, "Коктебель, 1911 год". Кок-те-бель – в моём уральском детстве это звучало как секретный пароль, как название другой планеты. Казалось, невозможно далеко, а оказалось – совсем близко.
#писатели
#Серебряный век
#литература