"Мне жалко, что теперь зима" — еще одно посвящение Мандельштама милой актрисе и художнице Оленьке Арбениной. С первых строк здесь начинают летать стрекозы и ласточки — образы легкости и непосредственности, с которыми поэт связывает женскую природу.
Мне жалко, что теперь зима
И комаров не слышно в доме,
Но ты напомнила сама
О легкомысленной соломе.
Стрекозы вьются в синеве,
И ласточкой кружится мода;
Корзиночка на голове
Или напыщенная ода?
Женщина — взбалмошное, капризное создание, следующее моде — такой же переменчивой, как и настроение юной красотки. Поэт вспоминает, как она летом выбирала шляпки — какую надеть: «корзиночку» или «оду» (это фасоны, модные в 20-е годы прошлого века). Он сравнивает тень от шапочки с баутой — венецианской маской с клювоподобным выступом.
Баута была очень популярна в Венеции в средлние века: она давала возможность отречься от индивидуальности, отказаться от собственного лица, освободиться от норм морали. Появление мотивов карнавала позволяет предположить, что дама, о которой идёт речь, воспринимается автором как вечный праздник. Даже без всяких шляпок. Она ему нравится такой — не слишком умной, капризной, изменчивой, сумасбродной.
А, может, она только притворяется такой, а на самом деле серьёзна и умна. Но автору хочется продолжать играть в карнавал со своей прекрасной дамой…
Для меня этот ласковый, нежный стих похож на старое немое кино — из какой-то прекрасной, но безвозвратно ушедшей жизни: остаётся только вспоминать о лете и щуриться на пламя камина.