Его почти везде вписывают в каталоги лучших южнокорейских фильмов. Дело даже не в формализме, в изысканной визуальной работе и повествовании — это кино, которое производит взрыв жанра, делая с детективным триллером примерно то же, что спустя лишь четыре года провернет Финчер с «Зодиаком».
Саму интонацию фильма, разве что, можно лишь попробовать на вкус: хитроумная деконструкция жанра, поданная то в форме витиеватой притчи, то в форме издевательского комедийного шика. Каким-то чудным образом Пон Джун Хо уловил самое главное: Южная Корея — это губка, впитывающая центральные феномены западной культуры, блендер, взбивающий коктейли американских жанров.
Сексуальный маньяк, как и подобает образцовому киноманьяку, убивает женщин целыми группами, с особым зверством. Согласно законам, имеются и ложные подозреваемые, необходимые для рельефности драматургии и детективной интриги. По всем правилам, выставлена и вещественная атрибутика: здесь есть раскуроченные трупы и пистолеты, всегда готовые быть вытащенными из кобуры.
Фильм преподносит любопытный излом: вылизанные и педантичные следователи из американских триллеров находят здесь место в образах боевитых сельчан в кожаных куртках, которые решительно не умеют ничего: ни вести расследования, ни анализировать улики, ни идти по следам маньяка. Не стоит забывать, что «Воспоминание об убийстве» тянет в строну социально направленного кино, он критикует узаконенную систему насилия — дикий произвол с подложными обвинениями и карательными процедурами. Достижения следователей, пытающихся быть, ни много ни мало, образцовыми детективами — это междоусобные потасовки с битьем тумаков и путанные показания.
И действительно нужно быть гением, чтобы разыграть такую безудержную, истерически смешную историю, при этом, удержав в ней привычную интонацию восточной притчи. И как в «Похищенном письме» Эдгара Аллана По, ответ на все вопросы окажется куда ближе, чем представлялось.