Кому пришла в голову мысль назвать его Мишей, не помнил уже никто. Кот Миша, ну что ж, пусть будет Мишей.
Его привезли котенком в большой деревенский дом. Привезли из города, от городской избалованной мамаши, которая совсем не знала настоящей кошачьей жизни.
В это время в доме уже жила пришлая молодая кошка Анфиска. Новый жилец не очень-то был и нужен, но и в городе девать его было некуда, и друзья уговорили: "Возьми-и-и-те!"
Миша быстро освоился в новом доме: обошел-обнюхал все углы, запомнил, где стоит миска с едой, неуклюже залез на скамью возле АГВ в пристрое и оставил это место за собой навсегда.
Хозяева с ним особо не церемонились, враз научили, где справлять нужду, единожды вынеся зашкирку на крыльцо.
Двор был полон новыми запахами и звуками, по нему разгуливали странные необычные существа. Кто-то большой серый и лохматый сидел возле маленького домика на длинной цепи и, когда Миша захотел познакомиться поближе, предупреждающе зарычал.
Совсем скоро молодой кот знал всех обитателей двора: и строгого, но не злобливого пса Тепу, и непоседливых, вечно копошащихся кур и их предводителя - голенастого красавца Петю, и бойких резвых поросят Борю и Нюру.
И, пока он весело носился по двору и огороду, ловил бабочек, копал ямки на свежевскопанных грядках, с разбегу взбирался на высокие старые яблони, часто слышал, как заглянувшая на минутку соседка выговаривала хозяйке: " И зачем тебе этот городской дармоед?!"
Но прошло лето, за ним слякотная моросяшая осень, потом холодная снежная зима, большую часть которой Миша проспал на своем законном месте в пристрое на скамье.
И вот новой ранней весной в доме и во дворе был уже настоящий хозяин: большой жилистый и мосластый белый гладкий кот. Он научился ловить мышей и крыс, но есть их не любил и складывал на крыльце, предъявляя тем ежедневный отчет хозяевам.
Раз попробовал преподнести Тепе, но тот не понял порыва и благодарности не выразил.
В мае гулена-Анфиска принесла трех котят, но матерью оказалась непутевой: часто и надолго уходила по своим кошачьим делам, и тогда Мише приходилось залезать в коробку, согревать и успокаивать брошенных, зализывая их до влажного блеска. Так стал он еще и приемным отцом.
Люди дивились этой его мужской заботе и нежности. А когда котята подросли и стали в силах доползать до миски, установил порядок и здесь: первыми ели всегда котята, потом нетерпеливая Анфиска, а последним уж сам долизывал, что осталось. А до того сидел в сторонке и, довольный, жмурился.
Хозяйка усмехалась, поглядывая на кота, и порой подкидывала втихаря чего-нибудь вкусненького: заслужи-и-ил.
Позже во дворе в небольшом загончике появились маленькие желтые пушистые комочки, и Мишины внимание и забота переключились на них.
Кот лежал и, казалось, дремал, а вокруг копошились, бегали, взмахивая короткими голыми крылышками, суетились, дрались за вкусную крошечку десятка три цыплят. Частенько взбирались и на самого Мишу, но тот ни разу ни зубом, ни когтем не обидел надоедавших.
Он их бдительно охранял и от соседских вороватых котов, и от парящих высоко в небе хищников. И все его питомцы благополучно были пересчитаны по осени в полном составе.
По ночам кот теперь ночевал только в сарае, непрошенных гостей там было предостаточно, и снова каждое утро на крыльце - кучка добычи.
И жизнь сложилась и устроилась, и мирно текла год за годом, и хозяева недоумевали, как от таких изнеженных благородных городских родителей появился этот домовитый истинно деревенский житель-хозяин, и соседка завидовала.
...Беда пришла нежданно и сразу. В один из жарких дней сухого тогда лета дом занялся свечечкой, потом запылал и рассыпался в груду черных головешек.
Обезумевшие хозяева ушли ночевать в соседний дом, а когда утром вернулись на пепелище, увидели: на грязной мокрой обуглившейся скамье рядом с сиротливо торчащей трубой лежал Миша как всегда на своем законном месте. Пересохшие губы людей тронула невеселая улыбка.
А уже через неделю на очищенный участок приехала первая тяжелогруженая машина и с грохотом вывалила огромную кучу кирпичей. Когда пыль осела и развеялась, стало видно, как кот деловито обходит ее и обнюхивает.
А когда он пометил кирпичи в нескольких местах, стало ясно: быть новому дому!
Надежда.