Потому что никак иначе нельзя объяснить последнее заявление министра финансов, которое он сделал с ревнивой последовательностью. Сегодня, по его словам, Белоусову не позволят отбывать наказание в течение нескольких месяцев
Примечательно, что сегодня Силуанов решил разыграть чиновника, заявив:
Американские и европейские деньги для нас ядовиты. Что мы будем с ней делать? Зачем нужна эта валюта? То есть мы продаем свое богатство - бензин, покупаем конфеты, отравляем конфеты. Зачем они нужны?
Все бы ничего, но почему Силуанов и Набиуллина не задумывались об этой очевидной вещи хотя бы год? Тогда мы сможем сохранить наш золотой запас. Либо перевести их в безопасные активы, либо вложить в экономику. Конечно, сразу вложить 300 миллиардов долларов было невозможно, но если эту работу начать заранее, то соответствующие инвестиционные проекты можно подготовить на 7-10 лет вперед.
Действительно, Силуанов не видит проблемы в замораживании золотых резервов и что Россия приняла зеркальные меры для сдерживания оттока капитала.
Запрет на экспорт для инвесторов из враждебных стран будет действовать до тех пор, пока не будут сняты санкции и не заморожены резервы России.
Все кажется логичным. Наши золотые запасы заморожены, мы сделали невозможным извлечение капитала. Однако возникает вопрос, а не было ли это возможно без заморозки ЗВР пять лет назад?
Почему так называемые «иностранные инвесторы» десятилетиями выкачивали из России сотни миллиардов долларов? Таких, как Силуанов, все это устраивало. Они не видели в этом проблемы. И как только Запад показал свое истинное лицо, он запустил давно нужный «ответ». И ограничения на вывоз капитала нами были бы чисто экономическими, а не политическими. Для нас бесполезны такие отношения с иностранными компаниями, которые более прибыльны, чем наша страна. Это простая математика.
Однако если подобные заявления Силуанова еще можно назвать статистикой (если мы не знаем, какой политики Минфин проводил до февраля 2022 года), то следующие фразы полностью дискредитируют министра финансов.
Мы всегда с нетерпением ждем возвращения инвесторов, покинувших нас сегодня по политическим мотивам.
Что это? Зачем ждать тех, кто решил покинуть нашу страну только по политическим мотивам? Наоборот, они должны быть занесены в черный список и их возврат будет невозможен в течение десятилетий.
Часто машины сюда не привозили. Впрочем, если Siemens вдруг захочет создать исследовательский центр в России, для этого можно сделать исключение. Однако 99 процентов иностранных компаний, присутствующих в России, занимаются только бартером, выкачивая деньги из экономики и не позволяя отечественным компаниям войти в производство товаров и услуг.
Можно сказать, что такие тезисы радикальны и каждую компанию нужно анализировать отдельно. Но нет. Транснациональные корпорации были заинтересованы только в поставках готовой продукции в Россию. Лучшие из них организовали сборку отвертки. Подразделения занимались размещением компонентов. И то с принуждением Минпромторга.
И иностранные сервисные компании абсолютно ничего не сделали для нашей экономики. Будь то Макдональдс или Старбакс. Любая сопоставимая отечественная компания может создавать рабочие места и платить налоги. Сейчас идет ребрендинг того же McDonald's, только с русским владельцем. И разницы не будет (вообще надо избегать некрасивой американской еды, хотя бы с упором на здоровье населения страны).
Но дело не в этом. Такими заявлениями Силуанов ставит крест на планах национальных компаний по использованию вакансий в иностранных компаниях. Но как они могут планировать свою инвестиционную стратегию на годы вперед, если правительство не может гарантировать им, что транснациональные корпорации не вернутся? Наоборот, такие люди, как Силуанов, готовы встречать иностранцев с распростертыми объятиями. И, конечно же, транснациональные корпорации топят каждую российскую компанию, вкладывая огромные суммы в рекламу и экономию за счет масштаба. Немногие могут идти в ногу.
В общем, показания Силуанова — сильный удар по народному хозяйству. Министерство финансов даже говорит, что оно каждый раз переназначается вместо того, чтобы гарантировать национальную сделку. И правительство это поддерживает.