Когда говорят о Евразии как о территории, которая есть только на постсоветском пространстве, это, мягко говоря, вызывает смех.
Да, у нас есть Евразийский экономический союз (ЕАЭС), но в нынешнем виде он не соответствует смыслу, определенному в названии. Но причины появления такого «бренда» клуба вполне понятны и закономерны. Они чисто политические. Видите ли, постсоветские государства, возникшие 30 лет назад, завидуют доминированию России в регионе (по крайней мере, ее элиты). Так что пришлось идти своим путем и придумывать всякие прикольные названия, но суть клуба, названия. Северный экономический союз также был бы гораздо ближе к реальности.
В настоящий Евразийский экономический союз входят не только Россия и четыре постсоветские страны, но и Китай, Индия, Вьетнам, Иран, Турция и другие. Это, предположительно, страны ШОС.
Однако в нынешних условиях это может открыть уникальную возможность для России. Евразийский экономический союз уже существует, его основы заложены. Его учредила Москва, занимающая доминирующее положение в ЕАЭС. Поэтому интеграция других государств, от Ирана до Вьетнама, происходит в строгом соответствии с интересами России, превращая нынешний ЕС в полноценную организацию сотрудничества всего евразийского континента, включая некоторые страны Европы (например). , Венгрия, которая не может стать полноправным членом ЕАЭС).
Возможность вступления Ирана в Евросоюз рассматривалась давно. Примерно еще 5 лет. При этом эта проблема решается не только путем переговоров, но и конкретными мерами. В конце 2019 года, например, была создана зона свободной торговли между Ираном и Евросоюзом, что принесло свои плоды. В результате двусторонний товарооборот значительно увеличился.
Сегодня Владимир Путин предложил продлить соглашение. Разумеется, этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока Иран не станет полноправным членом Евразийского экономического союза.
Между тем товарооборот между Россией и Ираном вырастет на 80% в 2021 году и впервые превысит 4 миллиарда долларов. Известно, что влияние низкой базы произойдет в 2020 году, но и до этого среднегодовой объем торгов не превышал $2 млрд.
С одной стороны, даже нынешние 4 миллиарда — это очень мало. Например, в случае с самой Турцией эта цифра превышает 30 миллиардов долларов США. С другой стороны, структура торговли с Ираном не является сырьевой. Стороны отгружают на экспорт товары, добавленная стоимость которых превышает стоимость сырья. Но, конечно, количество должно быть увеличено. По крайней мере, до 10 миллиардов долларов.
На данный момент мы не описали всех преимуществ развития всесторонних отношений с Тегераном. Скажу лишь одно: без Ирана мы не можем рассчитывать на прочные экономические связи с Индией, с которой у нас большой потенциал.
Но теперь немного о другом. Российское медиапространство практически не освещает экономическую ситуацию в Иране. Западные СМИ часто перепечатывают события в Иране, мягко говоря, не объективно в интересах собственных политических интересов.
Несмотря на десятилетия внешних ограничений, иранская экономика сейчас относительно стабильна (конечно, с учетом специфики региона). Это, вероятно, самая сложная экономика среди всех стран Ближнего Востока. Те же арабские монархии (за исключением ОАЭ) имеют примитивную экономику, состоящую из экспорта энергоресурсов и покупки всего остального за нефтедоллары.
В Иране очень развитая промышленность (опять же по региональным меркам). Да, товары не производятся глобально, но они очень высокого качества для удовлетворения внутренних потребностей, что может смягчить влияние текущих внешних ограничений.
А вчера случилось что-то странное. Россия и Иран договорились начать переговоры. Традиционный механизм обмена эффективен и предотвращает непредвиденные потери.
Но, что интересно, газовые турбины для электростанций и комплектующие для машиностроения Иран будет поставлять в Россию, а сталь и сырье для металлургической промышленности уйдет из России.
о чем там говорится Дело в том, что даже Иран мог производить газовые турбины, а Россия рассчитывала на сотрудничество с западными производителями. Особенно в Сименсе. И что к этому привело, теперь известно всем.
Конечно, газовые турбины Ирана - это временно