Футбол – самое важное дело из всех неважных дел.
Арриго Сакки
Вспомнилась мне такая "спортивная" история. Летом 1988 года в Западной Германии (да-да, тогда ещё существовало деление Германии на Восточную и Западную) проходил Восьмой чемпионат Европы по футболу. И хотя сам я не являюсь поклонником этого вида спорта, однако считаю, оставаться безучастным к событиям такого уровня "непозволительная роскошь". Чего уж говорить о тех, кто предан футболу всей душой. Совершенно естественно, что среди курсантов-летчиков таких было большинство. Они то и дело собирались в компании и живо обсуждали происходящее на немецких футбольных полях. Звучали различные мнения об исходе той или иной спортивной встречи, давался обстоятельный анализ тактики и стратегии каждой из команд-участников, а наиболее увлечённые даже позволяли себе делать предсказания об исходе чемпионата!
В казарме, где мы имели счастье в то время квартироваться, стоял старенький, но всё ещё исправно работающий, телевизор. Он отчего-то был размещен не в "ленинской комнате", как это было принято, а в спальном помещении, у торцевой стены, как раз между двумя двойными рядами металлических коек с панцирными сетками. Обычно, для просмотра телепрограмм курсанты рассаживались между рядами коек, каждый на свой стул. Обыкновенные ученические стулья на металлическом каркасе. Подавляющую часть времени стулья находились возле кроватей, в ногах и по команде "отбой" на них складывали "хэбэшку". Эти же стулья использовали и во время просмотра программы "Время" или какого-нибудь тематического художественного фильма, коих в тот период было, прямо скажем, не густо. Потому такое событие, как чемпионат Европы, представляло собой ни много ни мало - подарок судьбы!
В один из дней июня 1988 года заядлые болельщики, просто почитатели футбола да и не только они, уже с утра томились ожиданием очередной игры кого-то с кем-то. Как на грех, трансляция той игры должна была начаться в полночь, притом что, согласно распорядку, отбой объявлялся в 23:00.
Дежурным по авиацентру в тот день оставался небезызвестный вам замполит. И хоть мужик он в общем был неплохой, но... Не настолько, чтобы пойти на поводу у неравнодушных к футболу курсантов. Не стоит забывать, по службе именно на замполита возлагались основные воспитательные функции, а потому его требования то и дело входили в противоречие с "тогдашними" нашими "хотелками".
Кстати сказать, со своими основными функциями замполит справлялся просто блестяще. Учитывая, что политзанятия проводились у нас дважды в неделю, во вторник и четверг, по меньшей мере, раз в неделю мною овладевало желание пополнить ряды КПСС ещё одним членом...
Это желание начинало теплиться во мне во вторник, укреплялось в четверг и начисто проходило в выходные. Со вторника все начиналось сначала.
В тот день эскадрильей обсуждалось два возможных варианта развития событий. Первый - самовольный просмотр футбольного матча в ночное время в нарушение установленного распорядка дня. Вариант не безупречный, но зато простой и легко реализуемый. Второй, напротив, был сложным в исполнении, но в случае успеха сулил весьма существенные выгоды. Он предполагал попытку "полюбовно" договориться с замполитом и посмотреть матч "на законных основаниях".
С учётом непроверенной информации, что замполит и сам является поклонником футбола, большинству курсантов второй вариант казался предпочтительным. Потому, без всяких там затей, старшине делегировали право озвучить нашу просьбу замполиту.
После вечерней поверки, в то время, пока эскадрилья ещё оставалась на плацу, старшина, как бы между прочим, сообщил дежурному офицеру, что трансляция футбольного матча сегодня начнется в полночь. Тот утвердительно кивнул, поведав о своем намерении ее смотреть. В тот момент, когда замполит развернулся, собираясь уходить, старшина сделал "ход конем": - Товарищ полковник, разрешите посмотреть телевизор после отбоя? Замполит махнул рукой: - Смотрите! - и добавил: - Только не включайте!
После того, как замполит скрылся из виду, те, кто предлагал смотреть футбол "втихаря", загалдели, упрекая в недальновидности тех, кто настоял на обратном. Оба лагеря объединяло только всеобщее негодование по поводу отсутствия возможности увидеть футбольный матч. Конец негодованию положил курсант Нехорошев. Он предложил воспользоваться первым вариантом, но дополнить его отдельными "доработками"...
Предложенное Нехорошевым отличалось простотой и подкупало своей незамысловатостью. Во-первых, необходимо было завесить одеялами окна казармы таким образом, чтобы свет от работающего телевизора не был виден снаружи. Устроить это было не сложно. Одеял, слава Богу, было в достатке, да и с их размещением на окнах проблем возникнуть было не должно... То, что замполит будет смотреть футбол, не вызывало сомнений. Также было известно, из окна его кабинета окна казармы видны едва-едва. По мнению Нехорошева, отсутствие какого бы то ни было свечения в окнах казармы после отбоя начисто лишало дежурного офицера необходимости посещать ее в ночное время. Во-вторых, дневальному следовало занять такое место, где он мог бы, как можно раньше, обнаружить проверяющего, вздумай тот посетить карзаму. Ну и случае опасности, дневальный должен был подать условный сигнал, по которому курсанты должны были незамедлительно занять свои места в кроватях.
Сказано-сделано! Не прошло и десяти минут после того, как прозвучала команда "отбой" и свет в спальном помещении казармы был потушен, а окна уже были занавешены одеялами. Пара человек из наряда, посланные на улицу, вернувшись, подтвердили правильность произведенных Нехорошевым "расчетов" - с улицы свечения телевизора в казарме заметно не было. Однако принятых мер Нехорошеву показалось недостаточно, а потому было принято решение о проверке порядка действий личного состава по команде "атас", которая состояла в громком покашливании дневального. Теперь уже экспериментально было подтверждено, у замполита нет ни единого шанса застать эскадрилью врасплох.
Ровно в полночь внутреннее пространство спального помещения казармы озарилось светом телевизионного экрана. Счастливчики, кровати которых находились в оптимальном для просмотра телевизора положении, блаженно вытянули в них свои чресла. Основная же часть курсантов разместилась кто-где - на полу, на придвинутых по случаю стульях, на кроватях "счастливчиков"...
Просмотр значительной части футбольного матча прошел без каких-либо сбоев и исход его в общем-то был понятен. Увлечённые игрой балбесы и думать забыли о том, что могут быть подвергнуты обструкции.
- Смирно! Дежурный по эскадрилье на выход! - донеслось из "тамбура"...
Повисла пауза... Посвященные, конечно же, в курсе - команда "смирно" после отбоя не подается! Но в ту ночь она прозвучала и это могло означать только одно - "АТАС"!!! На осознание этого факта ушло, примерно, полсекунды. В следующую секунду полсотни молодых, здоровых организмов, со всей своей дурью устремились к месту "ночной дислокации" - в койки, как уже сказал, снабжённые панцирными сетками...
Такого гвалта я не слышал больше никогда. Несмотря на препятствия из кроватей, тумбочек и стульев, сбивая все на своем пути, курсанты в мнгновение ока заняли свои места. Причем те, кто ранее прихватил с собой стулья, в этом бесовском рывке умудрились, не только поставить их на место, но и водрузить поверх прибранную определенным образом "хэбэшку". Стихло...
Ещё через секунду, в сопровождении дневального, в спальное помещение казармы вошёл замполит. Стал напряжённо вглядываться в темноту. Света он не включал, а потому в кромешной темноте одеял на окнах не заметил. Мертвую тишину нарушало мерное сопение нескольких десятков носов, признанных врачебной комиссией годными к летной работе. Замполит собирался, было, что-то сказать, но в этот момент кто-то шумно испортил воздух... Замполит чертыхнулся и отчитыая дневального за тупость, направился к выходу.
