В 1743 году новость о том, что Михаил Ломоносов является женатым человеком, взбудоражила Петербург: абсолютно все считали ученого холостым. Причем, к тому моменту супруга Ломоносова уже родила двоих детей. Правда открылась исключительно благодаря настойчивой жене Михаила Васильевича.
Венчание в Марбурге
Как известно, знаменитый русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов получил образование в том числе за границей. Если верить Владиславу Артемову, автору издания «Великие имена России», в 1736 году Петербургская Академия направила Ломоносова в Германию для изучения металлургии и горного дела. Большую часть времени этой пятилетней «командировки» он прожил в Марбурге. Там Ломоносов поселился у пивовара, члена городской думы и церковного старосты Генриха Цильха. Точнее приютила студента его вдова, имевшая дочь по имени Елизавета-Христина. Молодые люди сблизились и в июне 1740 года обвенчались, о чем свидетельствовала соответствующая запись в церковной книге марбургской реформаторской церкви.
Примечательно, что, по словам автора издания «Российская империя в XVIII веке» Сергея Мосолова, за несколько месяцев до венчания у Михаила Ломоносова и Елизаветы Цильх родилась дочь Екатерина, которая по понятным причинам считалась незаконнорожденной. Ломоносов содержал жену и дочь на скудное жалование, которое получал от Петербургской Академии. Средств не хватало. Впрочем, как предполагал М.П. Погодин, Михаил Васильевич просто не умел «соразмерять свои расходы с приходами». Как бы то ни было, ученый наделал долгов, обнищал и дошел до отчаянного положения. Ломоносову грозили тюрьмой, поэтому в 1741 году он решил вернуться в Россию. В тот момент Елизавета-Христина ждала появления второго ребенка.
Жена в поисках мужа
Больше 2 лет Елизавета-Христина, в 1742 году родившая сына, который умер еще в младенчестве, не получала известий от мужа. Все это время никто в Петербурге не знал о том, что Михаил Ломоносов женился. Как писал А. И. Львович-Кострица в своей книге «Михаил Васильевич Ломоносов. Великий сын России», ученый никому об этом и словом не обмолвился, поэтому все были уверены, что он холостяк. Мало того, Михаил Васильевич, по утверждению его современника, тоже деятеля Академии наук Якоба Штелина, даже не писал супруге, отлично зная ее адрес. Причем, свой адрес Ломоносов Елизавете-Христине не сообщил. Поэтому женщина взяла инициативу в свои руки и принялась разыскивать мужа с помощью русского консула. И эти поиски увенчались успехом.
Консул передал письмо Цильх графу Бестужеву-Рюмину, который вручил его упомянутому выше Штелину . Так, если верить изданию «История Императорской Академии наук» Петра Пекарского (1873 год), послание оказалось в руках самого Михаила Ломоносова. По словам очевидцев, Ломоносов воскликнул: «Я никогда ее не покидал и не покину! Пусть она приедет, когда захочет; я завтра же пошлю ей письмо и 100 рублей денег!». В 1743 году Елизавета-Христина с ребенком и в сопровождении брата прибыла в Петербург. Говорят, после приезда жены Ломоносов стал спокойнее, а его научная деятельность стала по-настоящему плодотворной. В Петербурге у супружеской четы родилась еще одна дочь, Елена, которая единственная из всех детей Ломоносова дожила до зрелого возраста.
«Мои обстоятельства препятствовали мне»
Вообще Елизавета-Христина и Михаил Ломоносов прожили душа в душу до самой смерти последнего. Так почему же ученый, который так любил свою супругу, скрывал ото всех ее существование? Существует мнение, что Ломоносов попросту пытался избежать ответственности. Однако авторы издания «Другая история России» (редактор А. Плешанов-Остоя) утверждают, что для того, чтобы обвенчаться с Цильх, Михаил Васильевич должен был получить разрешение Академии наук, коего у него не было. К тому же ему наверняка было неудобно оттого, что он оказался неспособен содержать супругу и детей. По крайней мере, сам Ломоносов объяснял: «Только мои обстоятельства препятствовали мне до сих пор писать к ней и еще менее вызвать ее к себе».
Действительно, материальные трудности продолжали преследовать Михаила Ломоносова и после возвращения в Петербург. С 1 января 1742 года Ломоносову было выделено жалование в размере 360 рублей в год. Это жалование было вполне приличным, если принять во внимание, например, тот факт, что фунт говядины тогда стоил 1,5-2 копейки. Однако Академия на самом деле подобными средствами не располагала и, как и в период нахождения Ломоносова в Германии, выплачивала ему деньги в Петербурге лишь частями. По данным Львовича-Кострицы, за весь 1742 год Академия выдала ученому только одну треть причитавшейся платы. Ольга Минаева со ссылкой на Штелина в своей книге «Михаил Ломоносов» пишет о том, что Ломоносов не мог решиться объявить о своей женитьбе и содержать семью в «таком дорогом месте, как Петербург».