Предыдущая глава
Глава 29
Ну и что же выбрать? Если честно, я просто в панике, хоть и стараюсь не подавать вида. Поцеловать? Это значит, что я всем признаюсь, что этот самовлюбленный болван бандитского типа мне немножко нравится. Точнее, он поймет это. А я не хочу этого! Или хочу? Нет! Определенно не хочу! Точнее хочу, ну в смысле поцеловать, а вот признаваться не хочу. Тьфу. Запуталась уже! Или, может, выбрать правду? Что там в правилах сказано? Могу я обратно все переиграть? Или не могу?
Пока я забивала свою голову разными мыслями, сама не заметила, как вдруг оказалась сидящей верхом на коленках у Юры и самозабвенно отдавала свои губы, а вместе с ними и свой язык, ему на растерзание.
Надо признаться, что целовал он меня так, что если бы я не сидела у него на коленях, а все еще продолжала стоять возле дивана, то так бы и растеклась лужицей у его ног. Хорошо, что его сильные руки придерживали меня за спину. Точнее сказать, одной рукой он держал меня за талию, а другой за шею, прижимая мою голову к себе настолько близко, чтобы вдоволь насладиться поцелуем.
Я уже не отдавала себе отчета. Настолько мне было спокойно и приятно в его объятьях, словно так и должно было быть. И самое удивительное, мне не было страшно, не было противно. Я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы наш поцелуй прервался.
В себя пришла лишь после того, как услышала чей-то стон. Резко открыла глаза и отшатнулась от Юры. Вскочила будто ошпаренная, с ужасом уставившись на него. Господи! Это я что ли стонала? Не может быть такого! Я бы не стала. Я не такая!
Мы оба тяжело дышали, рвано. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что кроме нас двоих в комнате никого не было.
Краска прилила к моим щекам. Я тут же приложила вмиг похолодевшие ладони в ним, чтобы скрыть неловкость. Боже мой! Что обо мне подумает Милка? И долго мы с ним так целовались?
- Я.., - хотела сказать, что это вышло случайно, но голос не слушался и получился какой-то хрип. - Продолжим? - также хрипло поинтересовался Юра и в два прыжка очутился рядом.
Я было хотела начать сопротивляться, но подумав, что кроме нас никого тут нет, и никто меня за это не осудит, подняла свое лицо наверх, вытянув губы вперед в предвкушении.
Юра усмехнулся и тут же сгреб меня в охапку. Привлек к себе, прижав к своему твердому натренированному телу и накрыл мои губы своими. В этот раз он целовал медленнее, будто пробовал на вкус, смаковал, наслаждался каждой секундой.
Я же, словно осмелела, закинула руки ему на шею и еще теснее прижалась грудью к его груди. Мои руки гладили его шею, забирались в волосы, выписывали там невероятные узоры, точь-в-точь повторяющие узоры, что рисовали наши с ним языки, переплетенные между нашими губами.
Мысли в моей голове вдруг куда-то исчезли, и стало так легко, словно я превратилась в пушинку и воспарила на облака.
- Ну-ну, хватит уже миловаться, пора бы и за стол, - услышала я словно сквозь пушистое одеяло голос бабушки Веты.
Мы тут же отпрянули друг от друга, словно школьники, застигнутые на заднем дворе школы за чем-то запретным.
- Идем, бабуль, - прокашлявшись произнес Юра, не забыв при этом прижать меня к себе так, чтобы я смогла спрятаться от смущения за его большим телом.
Бабушка Вета ушла на кухню, тихо шурша тапочками. За ней громко топая, словно бы на лапах были подковы, пробежал черный пушистый красавчик, возмущенно мяукая на бегу.
Юра взял меня за руку и повел на кухню с таким видом, будто все происходящее между нами само собой разумеющееся.
На кухне за столом уже сидели рядом Милка и Паша. Они тихо перешептывались. При этом у Милки лицо выглядело уж очень милым и слегка смущенным. Как будто Паша шептал ей на ушко всякие глупости, а она стеснялась услышанного и прикрывала свой рот ладошкой, скрывая улыбку. При этом глаза ее подозрительно светились каким-то сказочным блеском.
Черныш сидел на подоконнике и с невозмутимым видом поглядывал на парочку. Будто ему не было никакого дела до их перешептываний. А затем и вовсе начал вылизывать и без того чистую свою шкурку.
Бабушка Вета хлопотала возле стола. Она сноровисто выкладывала на большое блюда пироги, которые видимо только что успела вытащить из печки. От пирогов еще шел жар, поэтому бабушка быстро справлялась со своей работой. Видно, что закаленные такой работой руки уже привыкли к обжигающему жару румяного теста.
По кухне плыл изумительный запах свежей выпечки, отчего у меня во рту мгновенно образовалась слюна. Решив ее сглотнуть, я не рассчитала, и звук получился достаточно громким. Все тут же повернули свои головы в нашу сторону. Даже Черныш перестал прихорашиваться и с осуждением посмотрел на нас.
- Садитесь скорее, - бабушка Ветта ласково подтолкнула нас с стульям, - ешьте пока горяченькие.
Она проворно подлетела к холодильнику, будто и не было у нее все тех прожитых лет, достала оттуда банку с молоком, плеснула холодной белой жидкости в высокие граненые стаканы и поставила перед нами. Затем такими же ловкими и отточенными движениями водрузила на середину стола блюдо с пирогами, отодвинув при этом на край уже успевшую остыть первую партию выпечки.
Мы с Юрой одновременно потянулись за пирогом. И как это бывает в романтических фильмах, схватились за один и тот же, только с разных сторон.
- Бери ты! - одновременно произнесли мы и тут же засмеялись.
За нами следом засмеялись и остальные. И если мы с Милкой смеялись по-девичьи тихонько, то мужчины заливались во весь голос. От нашего шума Черныш быстро соскочил с подоконника и шмыгнул на печку и уже оттуда с укором посматривал на нас, посмевших нарушить тишину и его ритуал прихорашивания.
Лишь бабушка Вета украдкой смахнула слезу, выступившую в уголке глаз и тихонько вышла, оставив счастливую молодежь одних. Ей было радостно, что по прошествии стольких лет одиночества, наконец-то этот дом слышит дружный смех дорогих ее сердцу людей в этот приближающийся Новый год.
Но мы были так увлечены своим весельем, что даже и не заметили, что бабушка Вета оставила нас одних.
Перекусив, мы с Милкой принялись убирать со стола и мыть посуду. Юра же с Пашкой, не сговариваясь, вышли во двор, предварительно переодевшись.
И вот, когда мы с подругой убирали последнюю тарелку в шкаф, который располагался радом с окном, мы вдруг увидели, как эти два совершенно взрослых мужика носятся по двору словно мальчишки и пытаются запихнуть друг другу за шиворот комки снега.
И вдруг так завидно стало этой их легкости и беззаботности, что я невольно вздохнула.
- Весело им! - озвучила мои мысли Милка.
- Ага! Я тоже так хочу, - согласилась я с подругой.
- Так и за чем дело встало, милые, - мы с Милкой резко обернулись.
На кухне улыбаясь стояла бабушка Вета и ласково улыбалась.
- Так у нас и одежды подходящей нет, - пожала я плечами.
Действительно, отправляясь сюда, в этот поселок единственной нашей мыслью на тот момент было спрятаться так, чтобы никто не нашел. Мы же не рассчитывали на то, что будет так заманчиво здесь остаться, вернуться в детство и наслаждаться беззаботностью.
- Было б об чем горевать, - бабушка Вета махнула рукой, указывая нам следовать за ней.
И уже через несколько минут мы с Милкой стояли на крыльце дома, одетые в ватники и фуфайки и обутые в валенки. На голове у каждой был завязан пуховый платок, хоть мы и сопротивлялись, уговаривая бабушку Вету оставить нам хотя бы наши шапки. Но бабушка оказалась на редкость упрямой и заявила, что либо мы одеваемся как следует, либо будем сидеть дома и смотреть в окно, как мальчишки веселятся одни.
Это Юра-то с Пашкой мальчишки?! Хотя для бабушки мы все дети!
Мы с Милкой решили, что спорить с бабушкой себе дороже, поэтому согласились со всеми ее доводами и теперь смущенно переминались с ноги на ногу.
- Я выгляжу как чучело огородное, - бурчала себе под нос Милка.
- Не ты одна, - вторила ей я.
Может, ну его, это гулянье? Развернемся и пойдем в дом. Снимем это посмешище, да переоденемся в свое, родное. А ну как мужчины нас увидят в таком прикиде, так потом засмеют. А у нас с Юрой вроде что-то такое начало образовываться...
И тут же испугавшись своих мыслей, я мысленно дала себе оплеуху. Дура! Это ж игра была! Ну подумаешь, поцеловались. Как будто в первый раз с парнем поцеловалась. Правда так хорошо еще ни с кем не было...
- А ну! Чего там встали! - вытащил меня из моих мыслей голос Юры и в плечо больно ударил снежок, ловко им же запущенный.
- Ах так! - я не выдержала и с бормотанием себе под нос, какого хрена он в меня снегом пуляется, побежала с крыльца, не забыв при этом зачерпнуть щедрую горсть снега.
- Бей их! - Милка сорвалась вперед меня и быстро слепив снежок кинула его в Пашу, попав тому в макушку.
- Ну ты сама напросилась! - последовал ответ.
И вот уже мы вчетвером с криком и шумом носимся по двору и пытаемся обстрелять соперников снежными снарядами.
Мы настолько увлеклись, что не заметили, как стемнело. Я обратила на это внимание лишь тогда, когда благодаря подсечке Юры, я упала в снег. А он, навалившись на меня сверху, пытался напихать мне в ватник снежные охапки.
- Пусти, дурак! - я попыталась вырваться, но где там.
Юра словно клещами удерживал меня в таком положении, а потом вдруг взял и поцеловал. Не нежно, а мучительно сильно, страстно, напористо. Так сладко, что невозможно было оторваться. Мы словно потеряли счет времени. И вот уже Юра каким-то образом оказался на снегу, а я невероятно как очутилась лежащей на нем сверху. И вот уже я, а не он, покрываю его лицо поцелуями, прикасаюсь к губам и чувствую его ответное желание. Его сильные руки забираются ко мне в ватник и исследуют мое тело. И мне так тепло и хорошо, что хочется продлить этом момент как можно дольше.
- Ты вся мокрая, - шепчет он мне прямо в губы, а меня словно водой холодной облили.
Неужели так заметно, как предательски выдает меня мое тело. Только этого еще не хватало. Да я словно легкодоступная девка. Мало того, что отвечаю на его поцелуи, хотя еще и суток не прошло, так еще и он теперь подумает, что я готова лечь с ним по первому щелчку пальцев.
- Да ты..! Да я..! - возмущенно завозившись, попыталась отстраниться от него, но Юра лишь сильнее прижал меня к себе.
- Нужно идти в дом, а то заболеешь! - прошептал он, а сам прижал меня к себе лишь плотнее. - Черт! Как же не хочется! Но надо!
Он осторожно поднялся, поднимая меня следом за собой, стряхнул с меня снег, который уже начал подтаивать и потащил в сторону дома.
И только тут до меня дошло, что именно имел он ввиду. Мокрая я была от снега, а не от чего-либо другого, что успел надумать мой воспаленный мозг. Поняв, что чуть не выдала себя с головой, я мигом залилась краской.
-Вон как разрумянилась! - Юра, слава Богу, не догадался о причине моего покраснения. - Свежий воздух пошел тебе на пользу.
- Куда собрались?! - бабушка Вета встретила нас крыльце, уперев руки в бока.
- Домой! - Юра, кивнул на меня, - она вся мокрая!
- Так и застудиться недолго! - продолжала ворчать бабушка Вета. - Павлик с Милочкой уже давно дома, а вы все милуетесь! А ну марш в баню, пока не захворали!
Она ловко всучила нам в руки по свертку, Юре в нагрузку дала веник, судя по листьям, дубовый и захлопнула у нас перед носом дверь.
- И что теперь делать? - недоуменно спросила я, посмотрев на сверток из газеты в своих руках.
- Что, что, в баню идти! Бабушка не любит, когда ей перечат! - Юра подмигнул мне и взяв за руку потащил меня за дом.
Я не сопротивлялась. Поняла уже, что с бабушкой Ветой спорить бесполезно. Будем надеяться, что в баню мы пойдем по очереди, и Юра, как джентльмен, уступит мне право быть первой.
Мы молча шли к домику, вид на который открывался их предоставленной нам с Милкой комнаты. Значит, мы все-таки оказались правы, это и есть баня. Но уж очень она смахивала на какой-то сказочный домик. Сруб стоял бревнышко к бревнышку. Гладкие бревно словно срослись между собой, образовывая единую конструкцию. Окна в бане стояли современные. Стеклопакеты. Но, рама у них была деревянная, а не пластиковая, как можно было подумать при первом взгляде. Чем ближе мы подходили к домику, тем громче билось мое сердце, отстукивая одному ему понятный ритм. Тук, тук-тук, тук-тук, тук.
- Я, если честно не так себе представляла деревенские бани, - озвучила я свои мысли.
- Ну, - Юра лишь на секунду замялся, видимо решая, стоит ли говорить, но все же продолжил, - раньше тут стояла другая банька. Бабуля долго не разрешала ее сносить, говорила, что в память о дедушке не даст разрушить ее.
- Почему тогда разрушил? - в том, что это сделал именно Юра, я была твердо уверена.
- Я и не хотел, пока не случилось...
Он замолчал, будто бы заново переживая случившееся. Я не мешала, тоже шла молча, и лишь скрип снега под нашими валенками нарушал образовавшуюся тишину.
Мы уже достигли крыльца. Юра остановился, облокотился на перила и продолжил.
- В тот день я не должен был приезжать, у меня была срочная встреча в городе. Но она по каким-то причинам отменилась, и я решил устроить бабуле сюрприз. - Он снова замолчал. - Но как оказалось, сюрприз ожидал бы меня, если бы я не приехал. Бабушка в тот день затеяла стирку. Не знаю, как это произошло, пожарные сказали, что возможно птицы чего-то накидали в дымоход и тот засорился, но так вышло...
Было заметно, что слова даются ему с трудом. Не выдержав, я подошла к Юре и положила свою руку ему на плечо. Он, видимо почувствовав мою поддержку, продолжил.
- Когда я подъехал, то увидел странный дым за домом. Решив посмотреть, что случилось, я прошел через двор к бане. Дверь была приоткрыта. Я позвал бабушку, решив, что она внутри. Она не отвечала. Но услышав истошное мяуканье Черныша вошел внутрь. Открыл дверь и увидел, что бабушка лежит на полу, рядом опрокинутый таз с бельем. Кругом клубы дыма. Черныш, почувствовав свежий воздух, выбежал на улицу. Я вынес бабушку на свежий воздух и вызвал пожарных. Слава богу, огонь не распространился дальше печи, но пожарные посоветовали мне снести эту баню во избежание чудовищных последствий. Когда бабуля пришла в себя, она согласилась с моими доводами. И вот, вместо старой деревенской баньки появилась эта.
- Мне жаль, что так получилось с бабушкой, - тихо произнесла я.
- Все, что ни делается, к лучшему, - ответил Юра, потом развернулся и взяв меня за руку повел внутрь. - Пошли, посмотришь, как там внутри.
А внутри баня снова удивила меня своим убранством. Нас встретила просторная комната с двумя светлыми кожаными диванами в углу, напротив которых стоял массивный деревянный стол из светлого дерева с резными ножками.
Пол также, как и стены, и потолок, все было выполнено из светлого дерева, только чуть более темного оттенка. Огромное окно во всю стену открывало вид на лесную полянку и прекрасно освещало помещение. Рядом с диванной зоной вместо двери был проем в стене, который вел в другую зону, которая также делилась на две части. В одной стороне был небольшой бассейн, выложенный голубой плиткой. В бассейн вела металлическая лесенка с широкими ступенями и удобными поручнями. С другой стороны, огороженная стеклянной стеной с такой же дверью была парная зона с деревянными скамейками-лежанками. Мягкий свет струился по стенам из скрытых светильников и придавал ощущение таинственности. В углу на специальном стеллаже-полке лежали стопочкой полотенца и стояли деревянные не то тазики, не то ведра. Кажется, в старину такие назывались ушата.
- Раздевайся, - раздалось у меня над ухом.
Я настолько увлеклась осмотром, что даже забыла, что пришла сюда не одна.
Юра выхватил из моих рук сверток и аккуратно положил на диван, где уже примостил свой такой же. Дубовый веник лежал на столе и ждав, видимо, своего часа.
- Давай помогу, - Юра быстро расстегнул пуговицы на моем ватнике, стянул с меня платок и быстро водрузил это все на вешалку, которая, как оказалось, была прямо за моей спиной.
Я вынула ноги из валенок, оставив их у порога и так и не сняв ватные штаны прошла вперед, к лестнице, что видимо вела на второй этаж.
Пока осматривала чудо-конструкцию, также выполненную из дерева и довольно гладкие перила, что даже и намека на занозы не возникало, Юра уже успел раздеться до трусов.
- Что стоим, кого ждем? - вывел меня из задумчивости его голос.
Я обернулась на звук его голоса, и от увиденного мои глаза расширились до размера блюдца.
- Ээ, ты что делаешь?
- Как что? - он удивленно посмотрел на меня, будто не понимая, о чем это я. - Раздеваюсь! Да и тебе не мешало бы!
- З-зачем? - на что он намекает? Если так хочет, хорошо, пусть идет первым, я так и быть подожду тут на диванчике, пока он погреется, вымоется. А как закончит, тогда уж и я смогу попарится. Надеюсь, к тому времени он уже уйдет.
- А ты что ж, в одежде туда пойдешь? - пришла очередь Юры удивляться.
- Нет, - я покачала головой из стороны в сторону.
- Ну?
- Что ну? - ответила я вопросом на вопрос.
- Помочь? - спросил он.
- Я подожду, - я осторожно, бочком, пытаясь не смотреть на его полуобнаженное тело, стала двигаться к дивану.
- Вот еще, выдумала! - выпалил Юра и схватив меня на руки, словно бы я и е весила толком ничего, понес меня в сторону парной.
Не успела я подумать, что я в таком одеянии там точно сознание потеряю, как этот паразит со всего размаху скинул меня в воду, а потом и сам прыгнул следом.
И пока я отплевывалась от попавшей в нос и в рот воды, ловко избавил меня от одежды, оставив в одних трусиках.
- Теперь мы оба в одинаковом положении, - прошептал он и, притянув меня к себе, поцеловал.
_________________
Ну как? Жарко?