Найти в Дзене

Графиня, Тургенев и...Курочкин!-24

(Дружбе всех бывших одноклассников посвящается...В названии использованы прозвища. У многих из нас, когда мы учились, они были...) ...Мокасины, лоферы…Через неделю приеду…Это же юбилей, о котором печётся один папа! Главный виноватый молчит, мама его тоже куда-то подевалась…Что это такое с ними? Неужели правда разведутся? - Алло. Привет, моя котя, - отозвалась мама Щедрина, - ну как вы там? - Никому мы не нужны, Ирина Витальевна…А день рождения любимого магазина?…Вы готовитесь? - Лечу, бегу! Ой, ты знаешь, почему я ускакала? Возраст почувствовала со страшной силой! Злющая стала, нервная! Ну как там наш малыш? Пусть потерпит, скоро мама будет рядом. Да, у Ирины Витальевны всю жизнь главным правилом являлось вовремя уйти и не мешать. У папы главное – прихорошиться и себя показать… Как же сыночка оставить без новых туфель! Сыночек тем временем «проснулся» и с ужасом понял: давно не созванивался с мамой. Он стал побаиваться женщин в этом возрасте. Многие из них становились агрессивными, нач

(Дружбе всех бывших одноклассников посвящается...В названии использованы прозвища. У многих из нас, когда мы учились, они были...)

...Мокасины, лоферы…Через неделю приеду…Это же юбилей, о котором печётся один папа! Главный виноватый молчит, мама его тоже куда-то подевалась…Что это такое с ними? Неужели правда разведутся?

- Алло. Привет, моя котя, - отозвалась мама Щедрина, - ну как вы там?

- Никому мы не нужны, Ирина Витальевна…А день рождения любимого магазина?…Вы готовитесь?

- Лечу, бегу! Ой, ты знаешь, почему я ускакала? Возраст почувствовала со страшной силой! Злющая стала, нервная! Ну как там наш малыш? Пусть потерпит, скоро мама будет рядом.

Да, у Ирины Витальевны всю жизнь главным правилом являлось вовремя уйти и не мешать. У папы главное – прихорошиться и себя показать… Как же сыночка оставить без новых туфель!

Сыночек тем временем «проснулся» и с ужасом понял: давно не созванивался с мамой. Он стал побаиваться женщин в этом возрасте. Многие из них становились агрессивными, начинали истерики и провокации буквально на ровном месте ; приходили в бешенство от простых, безобидных вопросов. Он открыл дверь магазина и набрал мамин номер:

- Да, моя деточка!

Ой, как сразу стало хорошо!

- Мама, привет! Ты не обиделась? А то мы тебя ждём!

- Я не обиделась, потом тебе скажу, что это было, ты у меня умный, разберёшься! Я почти уже в самолёте.

*****

Сегодня Лёва со своей боевой соседкой должны были нанести визит в магазин. Щедрин-младший примостился у окна с гитарой и ждал. Журавлёва рядом пристроилась.

- Я вот думаю…- начал как всегда подкалывать Щедрин, - а что твоему подошло бы: «британка», «канадка», зелёные дреды в роддоме представляешь? Тоже вещь…

Журавлёва занервничала:

- Да я выброшу тебя в окно! – и сделала бровки домиком.

- Выбрасывай! – рассмеялся Щедрин, - будете без меня страшные ходить, никому не нужные…

- Только этого и ждёшь…Что вы к нему прицепились?

- Нет, просто он так всегда смотрел на тебя – я каждый раз мечтал врезать ему сумкой по голове. Кот загипнотизированный…

«О, эти сумки и учебники…- вспомнила Журавлёва, - любимое решение почти всех школьных конфликтов»… Никто ведь не ожидал тогда от весёлого и доброго Юрочки молниеносной реакции и желания отлупить портфелем каждого, кто завидовал и мешал ему дружить с двумя самыми интересными девушками. Глеб Фёдорович ужасался: «Здесь будет не образцовое заведение, а школа для дебилов, и всё благодаря вам! Оставьте их головы в покое!»

«Когда меня оставят!» - лихо парировал Щедрин.

«Да я из-за тебя без медалистов останусь! Довёл уже одного до сотрясения!»

«Они сами себя доводят!» - в борьбе за справедливость весёлый и добрый Юрочка становился несгибаемым.

…Вот он что-то отбрякал по струнам и продекламировал:

- Он вновь придёт…

К твоим ногам

Сложить дары своих печалей…

- Нет, ты не человек, а какой-то персональный дятел! - ответила Журавлёва, которой было приятно, разумеется. Лёва махал рукой.

- Во-он, идёт уже твой Тургенев…

- Это Волошин, а не Тургенев!

Щедрин, еле сдерживая смех, постучал по голове, отмахнулся и выбежал на крылечко. Поклонился в пояс этой удивительной паре:

- Здравствуйте, гости дорогие…

Майя не растерялась и ответила:

- Приветствуем тебя, господин и повелитель! Я думаю, встретить тебя – это как Льва Борисовича, к большой удаче.

- Проходите.

Лёве тоже сказали быстро мыть руки, он предупредил:

- Если что, не теряйте меня, значит, я просто уснул.

- Мы разбудим тебя, когда придёт весна. Рассаживайтесь, девушки.

Журавлёва догадалась, что, стало быть, Юрий Андреевич окрестил Касперовича «Тургеневым»… Писатель страдал от материнского деспотизма и прожил, вроде бы, довольно неприкаянно. И не было у него такого стихотворения, а вообще…Оригинальный ход мыслей и нужно срочно этого Волошина достать. А вот светит ли ей роль Виардо – вопрос, конечно, интересный…

Щедрин профессионально пригляделся к настоящей артистке цирка:

- Майя Эдуардовна, а давайте я вам каре сделаю, удлинённый вариант.

- Слушаю тебя, господин и повелитель! От тебя готова терпеть, что угодно!

- Как раз я инвентарь обновил. Журавлёва помогала вот…Мимо розовых ножниц не смогла, конечно, пройти…Беда, а не женщина…

- Ну и не будем терять время.

- Пусть они там спокойно разговаривают…Я, знаете, подумал: переехать не желаете, правда, на первый этаж?

- Хочу, спрашиваешь! Пока я его не стесняю, но когда-то начну ведь стеснять!

- Закрываем глазки…

- С удовольствием. Слушай…, а я вижу рядом с тобой что-то красивое и красное, очень впечатляющее…

- Боже: новая машина?

- Нет…

- Холодильник?

- Нет…Всё гораздо приятнее. Ты правильно заметил насчёт весны, чуть-чуть осталось…Апофеоз красного, не забудь!

«Наверное, ко мне подойдёт девушка в костюме помидора или перца? Не хотелось бы…», - поразмыслил весёлый и добрый Юрочка.

*****
*****