Зачем мы ставим памятники великим людям? Наверное, каждый согласится с утверждением, что, когда умирает известный человек, людям хочется выразить свою признательность к его заслугам. И памятник – это то, совсем не большое, что позволит напоминать последующим поколениям о великом, писателе, или художнике, или актере… Иногда люди сами собирают деньги на памятник. Так, например, в течение 16 лет собирали деньги на памятник Гоголю! Вот и герой сегодняшней статьи был воздвигнут на народные деньги - хоть и по инициативе генерала Ростовцова. А все потому, что Иван Андреевич Крылов – поистине народный литератор.
До того, как стать баснописцем, И. Крылов написал несколько пьес, а потом стал издателем, участвовал в составлении русско-славянского словаря… «Странный человек, чудак!» - говорили о нем современники. И действительно, он не обращал внимание на то, как он одет, как проводит досуг: не слишком следя за собой, мог появиться в гостях лохматым, неопрятным, а о его непомерном аппетите в Петербурге ходили легенды. Современники, смеясь, пересказывали истории о Крылове – одну интереснее другой: как его представляли императрице, а он появился во дворце в настолько дырявых сапогах, что придворные имели честь лицезреть торчащий из дыры палец; как он обожал кормить голубей, которые залетали к нему прямо в комнату... Любил пожары и петушиные бои, был и ленив, и азартен одновременно… Целыми днями валялся на диване, но... Зато написал 236 басен, ставших всенародно любимыми. Как знать, может быть маска чудака искренне забавляла Ивана Андреевича, а может, он вообще не обращал внимание на то, как к нему относятся окружающие.
Сегодня мы рады познакомить вас с очередной нашей любопытной находкой - 237-й ненаписанной басней Крылова.
"27 мая 1855 года
В саду старинном, на клочке земли,
Где император Петр когда-то основал столицу,
Известному поэту-баснописцу
Однажды Памятник из бронзы возвели.
Так, дружно возле монумента
Толпы зевак восторженных ходили
И, в памятник всмотревшись, уловив момент,
О нем со всей серьезностью судили:
«Нет, не похож, - сказал один. –
В глазах - души нисколько,
Зато осел, слон, заяц, и павлин,
И соловей так хороши!»
«Не только! –
сказал другой. – Гляди!
Какой узор чугунный на решетке!
А вот поэт неправильно сидит -
И нос не тот, и лоб, и ямки нет на подбородке!»
Тут третий в спор вступил: «О Боже!
«Да этот памятник, похоже,
Лепили кое-как! Что о поэте скажешь,
Коль взглянешь на него?
Толстяк? Лентяй? Дурак?
А может быть, обжора?
Где благородство, ясность взора?
Изящный силуэт?
«Друзья! - смиренно им ответствовал поэт.-
Из детства я к трудам писательским привык;
И от того, что делать начинаю,
Не мне лишь одному я пользы ожидаю.
И, признаюсь, уверен я вполне:
Судить поэта нужно не
За нос, привычки иль походку – ничего такого!
Поэт, как это ясно всем,
Не в красоте лица, а в благородстве слова!"
-
Мы за собой подчас не замечаем сами,
Как о писателе готовы говорить часами:
В чужом белье копаться грязном, каким он в жизни был – судить…
…А книгу, между тем, не лишним было бы открыть!"
...
Иван Андреевич Крылов, из ненаписанных мемуаров, том 67, стр. 248.
