Трезини Доменико, заслуживает внимания, как неутомимый и энергичный строитель новой столицы при Петре Первым. ИЖЗ
Трезини Доменико
1670-1734
Доменико Трезини, родился вблизи Лугано в кантоне Тичино в Итальянской Швейцарии, служил при Датском дворе в качестве архитектора, в 1703 году был выписан Петром Первым на русскую службу, Трезини по договору должен был «строить крепость, церкви, дома и прочее в новом Санкт-Питербурхе». Трезини принялся за работу с необычайным рвением. Тотчас по приезде ему было поручено сооружение Петропавловской крепости, что стало главным делом его жизни. Но одновременно Трезини выполнил целый ряд других капитальных построек: Гостиный двор на Васильевском острове, Аудиенц-камеру, Сенат, здания Двенадцати Коллегий, работы в Алекснадро-Невской лавре, некоторые форты Кронштадта, Галерная гавань, все дома частных лиц на Васильевском острове были построены по его планам, им же были построены Зимний и Летний дворцы для Петра Первого и Екатерины Первой и многое другое.
Здания, построенные Трезини, не отличались ни особой архитектурной красотой, ни грандиозностью замысла, они лишь вполне отвечали желаниям Петра Первого, творца северной столицы, – они были прочны.
Д.Трезини умер в 1734 году. Его дело продолжили сын Петр и зять Джузеппе Трезини. Но, ни тому, ни другому не удалось развить свою деятельность, и оба были вынуждены уехать из России. К этому времени уже восходила новая звезда - граф Франческо Варфоломей Растрелли.
Тот архитектурный облик, который Петербург имел ко дню кончины его основателя, был создан исключительно одними «иноземными архитекторами». В Петербург приехали сразу и итальянцы, и немцы, и французы, и голландцы, живя и работая одновременно, они не только работали рядом, но зачастую работали одновременно над одной и той же постройкой, каждый вносил в нее свои национальные и индивидуальные особенности. Постоянная смена иностранных архитекторов имела одну хорошую сторону, в значительной степени благодаря именно ей, Петербург получил свою собственную индивидуальность. Его нельзя назвать ни итальянским, ни немецким, ни голландским, ни французским городом, стиль его только петербургский.
Первая партия иностранных архитекторов прибыла в Петербург осенью 1703 года с архитектором Доменико Трезини во главе. Трезини суждено было провести более тридцати лет в Петербурге, работать здесь почти с самого основания города и пережить его славного основателя. В течение первых девяти лет, до конца 1712 года, он был единственным петербургским архитектором, строившим все – и крепостные сооружения, и церкви, и дворцы, и обывательские дома, причем строил он все без всякого контроля на свой собственный вкус.
«Высочайше опробованные» дома по чертежам Трезини:
Трезини строил, кроме множества всякого рода государственных зданий, частные дома, особенно до 1713 года. Ему приходилось строить «образцовые дома» по чертежам, утвержденным Петром Первым, при чем он не имел права отказывать никому из обращавшихся к нему обывателей. Но следить за всеми этими мелкими постройками он не мог и поручал это своим русским ученикам.
Какого рода были эти «высочайше опробованные» дома можно представить по гравюрам тех лет. Одна из них изображает дом «для подлых», т.е. небогатых и незнатных людей, а другая для лиц более состоятельных, а для желающих строиться в окрестностях Петербурга, Петром Первым был утвержден проект Трезини для загородного дома. Проекты домов Трезини не отличались никакими архитектурными достоинствами, в них вообще нет архитектуры. Нет ни пропорций, ни какой либо декоративной прелести. Архитектура первых частных домов Трезини напоминала французскую архитектуру тех лет, и была заимствована Трезини из изданий школы Лассюранса, их много выходило в те года в Париже, и Трезини лишь несколько видоизменил детали, сохранив сам тип.
Почти все дома, построенные по этим «опробованным» чертежам состояли из деревянного каркаса и глины, т.е. были из «фахверки» и назывались мазанками. Мазанковая стройка в одном из указов называется «прусской манеро». Те дома, которые оказывались построенными не по образцам и не в соответствии с указами, просто ломали.
Петропавловская крепость и Собор Св.Апостолов Петра и Павла:
Петропавловская крепость и собор были главными созданиями Трезини и его любимейшим детищем. Петропавловская крепость, основана в 1703 году. Сорок тысяч русских крестьян и пленных шведов были заняты в строительстве. Всего через несколько месяцев уже был готов высокий земляной вал с четырьмя воротами, шестью бельверками, кронверками, равелином и трехсотней орудий. В 1710 году землю с прежних бастионов стали раскидывать и возводить массивные стены из камня, причем во флангах были построены казематы. В крепость ведут Петровские ворота, выполнены по эскизу и под руководством Трезини в 1717-1718 годах. Как и все Петровские постройки, эти ворота прошли две фазы: в 1708 году были построены из дерева, а уже позже из камня. Скульптурные украшения были выполнены немецким художником Конрадом Оснером, ему принадлежит и рельеф «Симон Волхв, низвергаемый Петром апостолом», украшающий центральную часть ворот.
Крепость строилась тридцать семь лет, окончена в 1740 году, уже после смерти Трезини. В царствование Екатерины Второй сторона крепости, выходящая на Неву, была облицована гранитом.
Одновременно с крепостью строилась деревянная церковь во имя Св.Апостолов Петра и Павла, а в день рождения Петра Первого, 30 мая 1714 года, на месте деревянной церкви был заложен Петром Первым каменный собор во имя Св.Апостолов Петра и Павла, окончен при Анне Иоанновне в 1733 году. Собор в архитектурном отношении замечателен своим пирамидальным шпилем, имеющим в длину 26 сажень. Под руководством Трезини и надзором Петра Первого строительство шло быстро, вначале в каменном соборе воздвигли колокольню, в 1716 году на ней были поставлены часы, выписанные из Голландии за 45 тысяч рублей. Строительство шпиля выполнено голландцем Германом фон Болес, под наблюдением Трезини, шпиль был обит медными листами, весом в 744 пуда, а в 1721 году шпиц был позолочен, внутренняя отделка собора затянулась на долго, и была закончена уже после смерти Петра Первого. Освящение собора состоялось 29 июня 1733 года.
Необыкновенный высокий шпиц, украшающий собор привлекал удары молнии. Поэтому собор пережил три пожара, самый разрушительный в 1756 году, от пожара растопились колокола на колокольне, сгорели драгоценные часы с курантами, а при падении шпица была разрушена паперть из белого мрамора. Во внутрь храма огонь не проник, и живопись на стенах только потемнела от дыма, благодаря чему, внутреннюю отделку быстро восстановили. При ремонте собора деревянные части были заменены железными и каменными, но не так легко было заменить драгоценные часы куранты. Часы для колокольни Петропавловского собора были заказаны голландскому часовому мастеру Орту Красс, прославившемуся устройством часов в Кельне. В 1760 году часы были изготовлены, но мастер не успел их поставить на место. И только в 1779 году мастер Ридигер установил часы, и он же за 600 рублей в год взял на себя обязанности: «содержать часы и куранты в беспрерывном и исправном ходе, биении и игрании, а сверх того, ежедневно, выключая субботу, полчаса, с половины двенадцатого до двенадцати часов, а по воскресеньям и другим праздникам с двенадцати до второго часа, играть на находящихся при часовой машине клавикордах разные музыкальные штуки и оные через каждые 4 недели переменять». Жители Петербурга собирались слушать куранты. В начале каждого часа они играли «Коль славен», а в 12 часов дня – гимн «Боже Царя Храни». Первоначально ангел на шпице был прикреплен к кресту неподвижно, но в 1777 году он был сломан бурей, после чего ангел был выполнен меньших размеров и был прикреплен, так что мог поворачиваться во все стороны по направлению ветра. В 1778 году к шпицу крепости был приделан громоотвод.
К 1829 году приличное храму благолепие пришло в ветхость, священные действия на главном престоле прекратили, начались ремонтные работы, которые продлились до 1848 года, многими работами руководил О.Монферран.
Со времен Петра Первого Петропавловский собор служил усыпальницей всех русских государей и всех лиц царской фамилии. Над царственными могилами воздвигнуты мраморные гробницы с надписями.
Здание Двенадцати коллегий:
Первое здание коллегии было мазанковое построено Трезини в 1714 году на Петербургской стороне. Каменные коллегии на Васильевском острове начаты в 1722 году, а первое заседание состоялось только в 1732 году. Мазанковые коллегии, состояли из шести соединенных друг с другом и вытянутых в одну линию зданий, в два этажа, по четыре окна каждое. Над каждой коллегией была своя крыша, и таким образом здание производило впечатление одного длинного корпуса с зубчатой кровлей. В таком же стиле, как эти шесть коллегий, Трезини спроектировал и двенадцать коллегий: та же общая масса длинного, еще более вытянутого здания, те же самостоятельные кровли над каждой коллегией, спаянные только у основания. Чтобы отметить еще яснее это деление, каждая составная часть здания наделена выступом, увенчанным сверху фронтончиком, который украшен волютами и убран раковинами, гирляндочками и «полотенцами». На рисунках 1753 года каждый из фронтонов коллегий, кроме обоих крайних, убран статуями, которые к концу восемнадцатого века уже не существовали. Каждая коллегия имела по девять окон, три на выступе и три по бокам. Позднее нижняя открытая галерея была застеклена, а крыша выпрямлена. И то и другое лишили постройку ее былой живописности и еще более подчеркнули монотонность самой композиции. Гравюра Аткинсона выполнена с его рисунка с натуры, изображает коллегии в таком виде, как они были в конце 18 века. Это здание очень скромно, даже сурово по своей архитектуре и не отличается большой выдумкой, но оно очень логично.
Здание Двенадцати Коллегий, нынешний Университет, - одна из наиболее сохранившихся построек Трезини. Здание поражало своей длиной. Строительство начато еще при Петре Первом в 1722 году, окончено лишь в 1750 году. Университет был переведен сюда Императором Николаем Первым в 1838 году.
Летний дворец Петра Первого в Летнем саду:
Дворец построен по проекту Трезини в 1711 году, в виде простого домика, без всяких украшений, а через три года перестроен. В нижнем этаже дворца были комнаты Петра Первого, в верхнем этаже – комнаты Екатерины. Внутренняя отделка, дуб, изразцы – выполнены во вкусе домов Голландии. Полы во дворцы были мраморные, стены покрыты шелковыми китайскими обоями и украшены множеством зеркал, окна из небольших стекол в свинцовом обрамлении. При дворце был разведен сад, который Петр Первый особенно любил и сам сажал деревья. Сад был достаточно обширен, и занимал часть Марсова поля, в саду росли редкие деревья и цветы, которые Петр Первый выписывал отовсюду, в саду были построены фонтаны, каскады и гроты, и здесь же находился птичник и зверинец.
После смерти Петра Первого дворец находился в запущеннее, позднее он не раз подвергался различным изменениям, заново перестроен для Анны Иоанновны, а затем для Бирона. Но при Елизавете Петровне все новые строения были разобраны и дворец восстановлен в том виде, какой он имел при Петре Первом. В 1824 году во время наводнения, здание было сильно повреждено. Однако его удалось восстановить без изменения.
Александро-Невский монастырь:
Самым блестящим созданием Трезини был бы несомненно Александро Невский монастырь, если бы ему пришлось выстроить его, так, как он был задуман. Петру Первому хотелось видеть вблизи основанной им столицы такой же обширный монастырь, какие были в первых двух столицах - в Киеве и в Москве. Петру Первому пришла счастливая мысль перенести на берега Невы из Владимира мощи св.Александра Невского, разгромившего тут когда то шведов. В 1710 году на берегу Невы, при впадении в нее Черной речки им была основана обитель во имя Св.Троицы и Св.Александра Невского. Естественно, что Петру хотелось видеть Петербургскую обитель не менее обширной, цветущей и парадной, чем Киевская и Московская. Первоначально в монастыре были только деревянные постройки: Благовещенская церковь, освященная в 1711 году и келии, были готовы уже к 1713 году, когда к новому монастырю был приписан ряд вотчин и началось общежитие братии. В 1715 году Трезини составил тот проект монастыря, который был представлен Петру Первому. Судя по гравюрам, проект был очень красив, благодаря интересному расположению флигелей с кельями, садов около них и залива, устроенного так, что на лодках можно было подъезжать к собору. Строения отличались от нынешних только тем, что вместо нынешнего собора было спроектировано очень стройное здание с легкой и стройной колокольней похожей на Петропавловский шпиль.
Трезиниевский проект не был осуществлен целиком. По проекту Трезини главный, западный вход, очень эффектно глядящий на Неву, пришелся на восток, т.е. там, где по православному обычаю должен быть алтарь. Построить таким образом нельзя было и пришлось сочинять новый проект. Переделывали первоначальный проект, уже другие зодчие, хотя не без участия Трезини – Кристоф Конрад и главным образом Теодор Швертфегер.
В 1716 году Петр Первый утвердил новый план, фасады и модель всего монастырского строения.
Строительство было начато но другому проекту, который не принадлежал Д.Трезини. Но, очевидно, в расчётах была ошибка: здание, доведенное до сводов, дало опасные трещины и было впоследствии разобрано. Но и кроме собора весь ансамбль построек удивительно красив. В них как-то странно сочетаются довольно низкие флигеля келий со стройными куполами. Считается что эта стройность куполов принадлежит сыну Доминико Трезини – Пьетро Трезини.
Палата князя Меншикова (Дворец Меньшикова):
С 1713 года Трезини вместе с Годфридом Шеделем занимался строительством палаты князя Меншикова, позднее первый кадетский корпус. Здание спроектировано по итальянскому образцу, с внутренними сводами, с шестью большими статуями на фронтоне, с балконами, увенчанными княжескими коронами, на боковых выступах, выходящих на Неву. Каменный дом соединялся каналом с деревянным, называвшимся «Посольским» домом, за которым стояла княжеская каменная церковь с высокою колокольнею и часами с курантами. Вблизи этой церкви находился дом княжеского дворецкого. Позади этих зданий был княжеский сад окруженный красивыми решетками, с оранжереями, цветниками и фонтанами.
Старый Гостиный Двор:
Построен в 1710 –х годах по проекту Трезини на Васильевском острове, не раз подвергался различным изменениям, долгое время служил складом для разных товаром, а затем был сломан.
В создании облика Петербурга роль Трезини неоценима. У него не было дарований Андреаса Шлютера или размаха Жан-Батиста Леблона, которых Петр Первый по праву ставил выше Трезини, но ему Петр Первый дарил свое доверие. Императрица Екатерина Первая произвела Трезини «за его труды и прилежность» в полковники от фортификации, чин в котором он и скончался 19 февраля 1734 года. Его дело продолжали сын Пьетро и зять Джузеппе Тризини, но ни тому ни другому не удалось вполне развить свою деятельность.