Обряд порчи вещей, помещаемые в погребения, известен достаточно широко. Он присутствовал у народов Европы, жителей Сибири, Кавказа и др. Разумеется, что ломали, гнули и как-то иначе портили не только оружие, но и другие вещи (например, били керамическую посуду, сгибали металлические предметы и т.д.). Известно, что этот обычай возник в глубокой древности.
Считается, что покойного соплеменника снабжали всем, что ему могло бы понадобиться в загробной жизни. Данные этнографии, например, некоторых сибирских народов (да и не только сибирских) указывают на то, что они представляли жизнь после смерти подобием обычной земной, а точнее неким его отражением. Если покойный является противоположностью живому человеку, то и его инвентарь должен отличаться. Поэтому предметам и пытались придать иное состояние через порчу. Получалось, что вместе с хозяином как бы «умирала» и его вещь, т.е. порча предмета нужна была для его перехода в иное состояние. Становясь непригодным для применения в мире живых, предмет становился вполне применимым в мире мертвых.
Есть и другая трактовка обряда порчи предметов. Она объясняется тем, что душа вещи освобождалась через поломку, а оружие портилось еще и с той целью, чтобы покойник не смог причинить вреда живым, т.е. через этот обряд люди стремились обезопасить себя. Освобождение души оружия могло также происходить не через поломку, а, например, придание ему неестественного положения (например, воткнутые в землю наконечники стрел, копий).
В археологии предметы, принесенные в жертву, называют вотивными. Их стоит не путать с понятием кладов, так как в отличие от них вотивные предметы не предполагалось вынимать и использовать в будущем. Кстати, вотивное оружие в погребениях могло быть и совсем не боевым. Его могли даже изготавливать специально для захоронения из дерева, глины или другого материала не столь дорого, какой шел на полноценное вооружение.