Знаете ли вы, почему время от времени в либеральной среде возникает инициатива переименовать станцию Московского метро «Войковская» в «Ковердинскую»? Это любопытная история о терроризме и разнице взглядов на политические события.
Факты
В 1927 на вокзале Варшавы был застрелен полпред Советской России в Польше, старый большевик Петр Войков. Яркой «медийной» фигурой он не был, хотя имел вес в партии, и с 1919 занимался дипломатической деятельностью. Стрелял в него юный белоэмигрант Борис Коверда. В России считали Коверду «орудием» некой антисоветской организации, и требовали его выдачи. Поляки судили убийцу сами, дали 15 лет, через 10 выпустили по амнистии. Похоже, за Ковердой действительно никто не стоял. Убийство большевика в качестве «мести за миллионы людей в России», как он говорил на суде, было его личной инициативой.
Шлейф царской семьи
Белоэмигрантский шум поднимется четырьмя годами позже. Проворовавшийся советник посольства СССР во Франции Г.Беседковский стал «невозвращенцем» и написал так называемые разоблачительные мемуары «Путь к термидору». В которых прямо обвинил Войкова в том, что тот лично убивал царскую семью, причем, с циничной жестокостью. Поэт Бальмонт воспел Коверду, как светлого борца со злом! Идейные плакальщики о судьбе постреволюционной России транслируют эту байку до сих пор.
«Байку» - потому что эксгумация останков царской семьи доказала, что ничего из красочно описанного Беседковским не было в реальности. Причастность Войкова к, безусловно, неправедному делу – убийству Романовых – ограничивается участием в голосовании Екатеринбургского Военно-революционного комитета. Причем, ВРК голосовал за расстрел только самого императора перед тем, как город будет захвачен Белой армией. В общем, ангелом Войков не был, но и особым злодеем тоже, обычный «деятель революции». А что же убийца?
Юноша бледный со взором горящим
Робкий, необщительный, вежливый и идейный юноша – так характеризовали его лично знавшие. Идейность объяснялась просто – революция и эмиграция плохо повлияли на жизнь сына интеллигентной семьи из Вильно. Скитания, бедность, обида на судьбу, к тому же мальчик действительно насмотрелся в детстве на ужасы гражданской войны. Наверное, Борис Коверда и в самом деле считал, что, стреляя, по сути, в анонимного представителя ненавистного ему режима, совершает благое дело. На суде он спокойно рассказывал:
Я шагнул навстречу и выстрелил. Войков быстро развернулся и побежал от меня. Я преследовал его и стрелял. Выстрелил шесть раз, пока не кончились патроны. Народу на перроне почти не было, полицейские подошли быстро. Они спросили меня, в кого я стрелял. Я сказал, в посла Советов.
П.Кошель "История русского терроризма", 1995
Тоже на кровожадного злодея не тянет, особенно учитывая современные ему реалии – с конца XIX века в среде российской интеллигенции считалось нормой и доблестью убийство жандарма, судью, чиновника, царедворца…Такими людьми восхищались, и слово «террорист» носило, скорей, положительную окраску.
Идейный гитлеровец
Вот дальнейшая судьба «отмстителя попранной чести», как охарактеризовал Коверду Бальмонт в своих стихах, менее приглядна. Ему настолько было :«Все равно, что будет в России, лишь бы не было негодяйской банды, убившей столько русского народа», что он предпочел, чтобы русский народ убивали фашисты. Вслед за своим отцом, Борис примкнул к армии Вермахта. Работал осведомителем абвера на оккупированной территории, затем сбежал вместе с РНА в Лихтенштейн, позже переехал в США. Для сравнения, люди, которые были его соратниками по борьбе с большевизмом– М.Яковлев, А.Павлюкович и другие – сделали иной выбор. Сражались с фашизмом в составе Сопротивлений европейских стран, и погибли.
Так кем же был Борис Коверда? Идейным борцом или отмороженным террористом?