Сегодня мы поговорим об амплитудах человеческого духа, его максимальных экстремумах.
Бесполезен спор о том, что могущественнее в человеке - дух или материя? В одних сильнее первое, в других - второе. Увы, "группа" духовитых малочисленнее. Тем интереснее узнавать об отдельных её представителях. Герой этой публикации:
Советский врач Леонид Рогозов
История о нём облетела весь мир. Никто из хирургов ни до ни после Рогозова не проводил полноценную полостную операцию на самом себе.
Хирургия требует как минимум двух - доктора и больного, один должен быть бодр и свеж, а второй под наркозом. Вот и молодой врач Рогозов, участник шестой исследовательской экспедиции в Антарктиду в начале "шестидесятых", был готов занять свою сторону походного операционного стола, случись что с любым из нескольких десятков его товарищей.
Но произошло непредвиденное - аппендикс воспалился у самого хирурга. Понимая возможные перспективы и будучи в недосягаемости от любой сторонней хирургической помощи, 27-летний Леонид старался сохранять спокойствие и предпринял все меры консервативной терапии, чтобы снять воспаление.
Не помогло. С каждым часом нарастала интоксикация, резко подскочила температура. Без удаления апендикса сепсис и летальный исход в тех условиях были неизбежны Сказать, что доктор совсем не испугался, означало бы соврать. Испугался! Это Материя, воспалённая и температурящая, совершила первую, мощную атаку на Дух. Но Дух, окрепнув после удара, возобладал и пошёл в контрнаступление.
Рогозов действовал твёрдо и решительно, стараясь не расходовать зря уходящие силы. Врач организовал "хирургическую бригаду" - его ассистентами стали инженер-механик и метеоролог, ни разу в жизни не нюхавшие "медицинского пороха". Метеоролог, с зеркалом в руках, встал справа от кровати, на которой лежал хирург-пациент, а механик с инструментами на блюде, - слева.
Глядя в зеркало, Леонид, рассёк себе скальпелем 16 сантиметров брюшины в районе правого подвздошья. На лбу выступила испарина, и Рогозову показалось, что его сознание балансирует на грани яви и полной отключки. Понадобились пять минут отдыха, чтобы он снова взял контроль над ситуацией. Командуя, какое направление в каждую секунду должно занять зеркало - его единственный "монитор" хода операции, Рогозов стал нащупывать в собственных рассечённых тканях и кишках бунтующий аппендикс. Эта часть операция заняла самую большую часть времени. Физически резко ослабевшему хирургу приходилось много раз брать "тайм-аут", чтобы откинуться, отдышаться, отыскать силы для каждого нового рывка.
Наблюдая за мужеством товарища, его ассистенты стояли с лицами белее простыни, на которой лежал Рогозов.
Наконец, злополучный отросток был нащупан и удалён по всем правилам советских учебников хирургии. Впрочем, о правилах в этой ситуации можно было говорить с большой натяжкой.
Рогозов, тяжело дыша, ежеминутно отдыхая, обработал рану спиртом, зашил брюшную полость и...впал в беспамятство. Сорокаминутная в обычных условиях операция длилась около двух часов
Спал герой долго, очень долго, а потом пошёл на поправку, и экспедиция в Антарктиду была завершена благополучно, в срок.
В последствии коллеги-медики, примеряя ситуацию к себе, не могли ответить однозначно - а смогли бы они поступить как Рогозов, случись подобное с ними. Видимо, дух всегда тестируется "по месту", а не заранее и не теоретически.
И ещё одна трогательная деталь. В музее Арктики и Антарктиды, что в Санкт-Петербурге, на специальном стеллаже хранятся инструменты, которыми хирург Рогозов оперировал себя сам. Они не дают нам забыть - что такое возможно в принципе!
Дорогие читатели!
По новому правилу Дзен, число показов статей зависит от числа подписчиков и ваших комментариев! Но (замкнутый круг) как набрать подписчиков такому, совсем новому каналу, как наш, если нет показов?
Есть выход! Пожалуйста - один лишь ваш щелчок на «подписаться» – и у нас появится возможность продолжать писать для вас!
Спасибо заранее !