30 мая 1778 года скончался французский философ, историк и писатель Вольтер.
Его гений очень высоко ценила Екатерина II. Императрица долгое время с ним переписывалась. Эпоха такая! Просвещенного абсолютизма.
Екатерина также состояла в многолетней переписке с Д’Аламбером и Дидро. Прочитав впоследствии эти письма, Николай Михайлович Карамзин справедливо заметит: «Европа с удивлением читает ее переписку с философами, и не им, а ей удивляется. Какое богатство мыслей и знаний, какое проницание, какая тонкость разума, чувств и выражений»...
Екатерина помогала просветителям и материально. У Дидро была единственная дочь, и ради того, чтобы у нее было хорошее приданное, он с тяжелым сердцем решил продать свое единственное богатство – библиотеку. Екатерина, узнав об этом, купила у Дидро библиотеку, предоставив ему право держать ее у себя до смерти. Более того, императрица назначила Дидро хранителем библиотеки, определив жалованье в 1000 франков в год с выплатою его за 50 лет вперед. Вольтер не знал, как изъявить свой восторг: «Все писатели Европы должны пасть к стопам Ее Величества»...
Государыня не только переписывалась с Вольтером, но и купила после смерти «фернейского мудреца» его библиотеку у наследников. Почти семь тысяч томов книг и рукописей. И за все это Екатерина заплатила 30 тысяч золотом. Высокая оценка, во всех смыслах. Правда, императрица хотела еще получить назад свои письма к Вольтеру. Но их уже купили. Впрочем, она договорилась с их издателем (а это был еще один большой поклонник философа – Бомарше), чтобы в письмах были купюры.
А позднее, после начала Великой французской революции, Екатерина приостановила печатание собрания сочинений Вольтера, а уже изданные тома приказала сжечь. Что ж! Просвещенный абсолютизм тоже имел свои рамки. И потом: вначале было слово. Сначала вольтеры и дидероты, а потом отрубленные головы на пиках, революционный террор и гильотина. Об этой последовательности никогда не стоит забывать. Она повторяется в истории с завидной и трагической регулярностью...
А еще ранее, во времена Елизаветы Петровны, ее фаворит Иван Иванович Шувалов, основавший вместе с Ломоносовым Московский университет, предложил Вольтеру написать «Историю Петра Великого». Конечно, за весьма и весьма приличное вознаграждение (Вольтер уже был, как бы сейчас сказали, раскрученным брендом). Шувалов тоже хорошо знал Вольтера, переписывался с ним, гостил у философа в Фернее.
«История Российской империи в царствование Петра Великого» у Вольтера получилась, конечно, не совсем историей в подлинном смысле этого слова. Можно сказать так: это панегирик блестящего европейского мыслителя Петру I. С политической точки зрения – очень важный труд. Он как бы подводит процесс легитимации России как одной из ведущих держав Европы. В глазах политики и общественной мысли Старого Света итоги деяний Петра – это резкий скачок из варварской Азии в цивилизованную, просвещенную и прочая, прочая Европу.
Надо отдать Вольтеру должное: он тщательно собирал материалы для написания истории Петра, даже хотел приехать в Россию. Впрочем, когда получил официальное приглашение, благоразумно отказался, сославшись на лета и расстроенное здоровье. А в письме к приятелю заметил на сей счет: «Не хочу ни короля, ни самодержавия. Сыт по горло. С меня довольно».
А какие он зато пел дифирамбы Петру, а потом и Екатерине II! Лукаво льстил? Не без этого. Но не в этом суть. Тут надо понимать, как это понимали в XVIII веке: литература – это изящная словесность, высокое искусство. И реальность тогда часто трактовалась как некая фантастическая условность, которая лишь благодаря мыслителям приобретает изящные формы. И вообще, эпоха Просвещения – это идея о необходимости переустройства мира, и она, в свою очередь, породила очередные утопии: идеальные правители, создающие идеальный миропорядок, рай на земле. Хотя, конечно, мечты философов и литераторов и реальность всегда связывает тонкая ниточка неудачи...
Конечно, в «Истории Российской империи при Петре Великом» Вольтер не избежал явных ошибок и несуразностей. Его мысли были оригинальны, но вот как историограф он подкачал, поскольку был не очень сведущ в истории России, мало понимал дух и мировоззрения ее народа, как сейчас бы сказали, ментальность.
Вольтер в большинстве своем черпал свои представления (и умозаключения!) о России из тенденциозных сочинений разных европейских авторов. Например, о Москве он пишет, что Кремль якобы был построен в XIV веке итальянскими архитекторами, как и церкви. А дома частных лиц представляли собой «только деревянные хижины». Говоря о Новгороде, Вольтер упоминает о каких-то древних «славах» или «славонах». Причем, философ называет их пришельцами. Откуда они пришли в новгородские земли, Вольтер не сообщает. А Киев, по его словам, был построен константинопольскими императорами, которые создали там свою колонию.
Показателен пассаж Вольтера об убийстве царевича Алексея: «Петр был более государем, чем отцом. Он принес собственного сына в жертву интересам созидателя и законодателя, интересам своего народа, который без этой несчастной суровости впал бы снова в то состояние, из которого он был извлечен».
Впрочем, это частности. С другой стороны, Вольтер одним из первых серьезных умов Европы верно заметил, что «Россия является единственным большим христианским государством, в котором религия не возбудила гражданских войн, хотя и вызвала кое-какие волнения». Действительно, у нас не было ни религиозных войн, ни инквизиции. Разное бывало, но до европейских масштабов «азиатской, варварской» России было все же далековато.
Но главное – в другом: Вольтер одним из первых предсказал великую роль России в судьбе Европы...
Король Людовик XV и мадам Помпадур остались довольны «Историей». Это понятно: он были союзниками России в войне против Фридриха II.
Зато прусский король написал Вольтеру: «Скажите мне, чего ради Вы взялись писать историю сибирских волков и медведей? Я не буду читать историю этих варваров; я хотел бы даже не знать, что они населяют наше полушарие».
В этих словах, конечно же, личная и кровная обида. Фридрих в ходе Семилетней войны одержал ряд громких побед в Европе. Но Россия ему оказалась не по зубам. Русские били хваленую прусскую армию не раз. И «гений» Фридриха (каковым его почитали и почитают в Старом Свете) их, в отличие от европейский армий и полководцев, нисколько не завораживал. Как впоследствии и «гений» Наполеона и Гитлера...
И еще. Есть у Вольтера философская повесть «Задиг, или Судьба». Но сейчас гораздо более, чем это произведение известен французский парфюмерный бренд Zadig&Voltaire. Глупое название: писатель имярек плюс имя героя его произведения. В России тогда стоит выпустить одеколон под названием, скажем, Карамазовы энд Достоевский, тоже неплохо – Раскольников энд старуха-процентщица, Онегин энд Пушкин или Каштанка энд Чехов. Как там у Антона Павловича? «Ты, Каштанка, — недоумение. Супротив человека ты всё равно, что плотник супротив столяра».
Герберт Спенсер как-то провидчески заметил: сумма разума на Земле – величина постоянная. А население-то с каждым веком растет!..