Когда папа ушёл, остались втроём. Очень трудно было. Я подросла. Сестра помогала маме во всём. Рассказывает, что очень стыдно было, когда с подружками играла, а я рядом какую-нибудь курицу, кошку так покрою во всю глотку матом, что подружки разбегаются. Мама уговаривала говорить без матерных слов, а я и ей повторяла, что, мол, по делу весь текст, доводы веские приводила. Так и терпели.
Маму перевели дояркой работать. Денег чуть больше, да и молоко в грелках на животе под фартуками удавалось принести.
Болеть начала мама. Сестре Рае часто приходилось работать за нее, хоть руки ещё слабые были. И все доярки ей помогали. Уставали сами, но ни одна не уйдёт, пока всех Раиных коров не до доят до конца. Бидоны потом большие полные к машине несут.
Зато вечером обязательно посиделки. Помню чётко - мама к ним готовилась. Ещё до работы помажет глиной завалинку возле хаты - как скамья.
"А як же, люды прыйдуть, шоб свиже було, отдыхнуть, писни поспиваем, а колы и поплакать нэ грих. Цэж як лекарство от горя".
Иногда не было сил пойти, так за ней приходили: «Если рядом-бэз тэбэ, Максимовна, нэ спиваются писни».
А мои проказы продолжались. Пруд был возле деревни, и мы три девчушки плескались там. Мелкий. Чуть стемнело, одна подружка бегом домой. А платье забыла. Вторая говорит, давай нашим куклам обнову пошьем. Думать некогда, помню, как я хитрила, чтобы ножницы стащить.
Пошли кроить тайком, изрезали на полоски, а как осознали, что натворили, в рев. А тут и мама той девочки к нам идёт. Та тоже с рёвом, ещё и по попе её лупит мать, чтоб раззявой не была.
Ну и влетело нам: материю на платье купить завтра же придётся, в лавку с мамками не ходить, а там ломпасейки-монпасье, пряныкы - коныкы, караулю мамку и следом. Но чтоб видела меня.
Не зря! Хоть что-нибудь, но купит. Молча отдаст. А лупить меня, было невозможно. От страха я не понимала, куда бегу. А в степи-хорьки. Загрызли мальчика, который только ходить начал, по плетню. А потом уполз далеко, нашли. Но хоронить пришлось.
Всех детей пугали этим. А мне не помогало. Может это страх после папиных криков, когда маленькая была. Так и осталось в голове страшное для ребенка воспоминание.