Об идеологии русских

События последних месяцев заставляют задуматься, насколько устойчиво наше общество. Заметил, что люди, восприятие которых построено на вере в ту или иную картину мира с большой неохотой впускают в свой внутренний мир диалог со скептиком, относящимся к любым событиям недоверчиво и придирчиво. Казалось бы, что здесь может быть удивительно? Нам свойственно лениться, экономя время на выяснение деталей, если в целом картина (как нам кажется) понятна. Неудобные вопросы или даже факты от очередного скептика воспринимаются порой как досадные мелочи, которые не меняют общей картины мира, хоть и разбавляя понятный и привычный образ мелкими нестыковками.

Таким образом человек подсознательно или сознательно ограждает себя от лишней работы по переоценке того, что уже, как ему кажется, в целом доказано. Когда речь идёт об отношении к Богу или иным метафизическим темам иного варианта и быть не может – здесь нет места опытам, экспериментам и даже дискуссиям – человек определяет отношение, построенное на чувствах, эмоциях – и не готов рационально обсуждать выбор сердца. И никакой опасности для общества такая вера не несет – она сосредоточена внутри человека и не стремится к пропаганде.

Совсем другое дело, когда на основе веры человек строит политические лозунги и идеологию. Сводя действительность к набору лишь подтверждающих определенную картину мира фактов и отрицая или игнорируя все прочие события, мы просто теряем способность к диалогу, по сути деля окружающих на правильных (поддерживающих нашу правильную точку зрения) и на неправильных, всех остальных.

Спецоперация на Украине показала, как много в обществе тех, кто начисто отказывает в спокойном и уважительном диалоге с людьми по ту сторону идеологических баррикад – и этот конфликт вызывает тревогу даже больше, чем конфликт военный.

Вне зависимости от политического флага собеседника его убеждение скорее чувственны, чем рациональны. Мы всегда были такими – эмоциональное восприятие доступнее, чем рациональное, поэтому в рейтингах выигрывают те СМИ, что строят новости, показывая плачущего ребенка, окровавленные стены и разбитые знакомые места. Такие новости не требуют думать – они просят сопереживать и верить, а простой и обработанный вывод, как вишенка на торте, будет искусно преподнесен в конце материала.

И сейчас мы пожинаем плоды взращенных на таких информационных кормах людей – людей, неспособных или нежелающих вести даже внутренний диалог, подвергать сомнению столь удобно предоставленные факты и превращающих во врагов несогласных с собственными убеждениями.

«Нападение на Украину – преступление сошедшего с ума президента и его ополоумевших граждан» - заходятся в ненависти ко всему русскому западные СМИ и стыдящиеся своей этнической принадлежности граждане. Предложение успокоиться и хотя бы услышать доводы друг друга встречаются стеной ненависти или высокомерного презрения даже без намека на попытку разобраться в истории вопроса, без желания выслушать людей по обе стороны.

Сомневаюсь, что как сейчас, так и в ближайшем будущем возможно донести альтернативную точку зрения до тех, кто верит в ту неприглядную картинку, что нарисовали о русских западные средства массовой информации – для этого необходимо переключить внутренний режим мировоззрения с эмоционального на рациональный, что по сложности сопоставимо с перевоспитанием.

И ключики от таких идеологически заряженных людей находятся как раз не в нашей стране – а у тех, кто пестовал долгие годы веру в цивилизационное превосходство великих западных сверхнародов перед русскими, находящимися на «неправильной стороне истории».

Однако у тех, кто бежит из России с криками о преступлениях русского мира по сути нет выбора – для них не сформирована та самая простая вишенка на торте, та самая приятная идеология, в которую надо просто верить.

И отказались от идеологии мы сами, по сути подарив таких людей западной культуре.

И стоит бороться не только за рационально мыслящих людей, донося информацию о происходящем – но и за тех, кто по ряду причин выбирает эмоциональное восприятие мира. Выстраивая современную, яркую и эмоционально заряженную идеологию – на контрасте со все более путающейся, лживой, полной двойных стандартов западной культурой.

С той же легкостью, с какой наши стыдящиеся журналисты и певцы ненавидят свою собственную страну – с той же легкостью они же вернуться в русскую идеологию, если хотя бы найдут её.