Гроза
Она сидела уставшая,
С остывшим чаем в руках,
Грела ей руки озябшие,
Головой кивая не в такт,
Словам неразборчиво сказанным,
Не пытаясь даже понять,
Она бОльшим была с ней связана,
Знала всё, что хотела знать.
Ей, по крОви, она чужая,
Да и в жизни не любила её,
Говорила: "Ты слишком простая,
Взять взяла, но он - не твоё".
Так и жили невестка с свекровью -
Сын любил, а она порой,
Называла голштинской коровой,
И мечтала совсем о другой.
Об умной, светловолосой,
А у этой - глаза, как смоль,
И волосы - темней ночи,
И говорок чудной.
Простушка, из деревенских,
Околдовала юнца,
Что в ней нашёл - неизвестно,
Ни фигуры и ни лица.
Эх, зря она так о невестке -
И лицо, и голос, и стать,
А глаза! - не сыскать во всём свете,
И душа... Да где ж ей понять.
Так и прожили - не подружились,
Не ко двору пришлась,
Нарожала - не поскупилась,
И всё как-то легко, смеясь.
"Внучки - солнышки, просто принцессы,
А мальчишки - богатыри,
И воспитаны, и любезны,
Видно в нашу породу пошли".
Пришла старость, с болезнью вместе,
Дочка рядом, но далеко -
Не пристало ей, поэтессе,
Выносить из-под мамы суднО.
Она пишет, читает, витает,
Детей нет, как-то всё недосуг,
И мужей, как перчатки меняет,
Ну а маму, как кошку - в приют.
"Там ей лучше: уход и питанье,
Я вся творчеством занята,
А там врач и дежурная няня,
Жаль, не могут взять и кота".
А невестка, на семейном совете,
Поэтессу послАла... в приют,
Вместе с хахалем раритетным...
Добрый в гневе бывает лют!
Десять лет на пуховых подушках -
Сыто, пьяно и нос в табаке,
С ненавистной невесткой старушка,
Прожила не в приюте, в семье.
Господь речь у свекрови отнял,
Лепетала - не разберёшь...
А старушка молила Бога,
Чтоб невестку её берёг,
А её простил, многогрешную,
За гордыню и злую дочь,
А ещё, чтоб забрал поскорее...
Каждый день молилась и ночь.
А невестка бульоны варила,
Песни пела, зарядка, массаж,
На балкон погулять выносила,
Говоря: "Мама любит пейзаж".
Пришёл срок, Он услышал молитвы,
И простил, и призвал в небеса...
Было сумрачно - день был дождливый,
За окном собиралась гроза.
А она сидела уставшая,
С чаем остывшим в руках,
Грела руки давно озябшие,
И слёзы стояли в глазах.