Итак, мы остались втроём с участковым.
Майор полиции протянул руку:
– Местный участковый, и зовут меня Александр Сергеевич. А фамилия моя совсем не Пушкин, а Капитонов.
(часть 1 - https://zen.yandex.ru/media/id/626925a692d9ad79df39fda6/uchitel-6287b23b884aeb54af3b41c1)
– Тоже неплохо! – Я пожал руку и представился. Вслед познакомился и мой коллега. Участковый продолжил:
– Вижу, вы вроде люди нормальные, но, не местные, раз связались с нашей дамой. А у меня приказ от начальства – задержать вас обоих на четыре часа для острастки и продержать до прибытия шефа в нашем околотке для разговора.
– Вот это номер! Стесняюсь спросить, а ваша дама является родственницей вашего шефа?
– Берите выше. Она больше чем родня. Дама будет первым учителем нашего босса!
– Ни хрена себе! Мы не знали.
– Вот теперь знайте. Что будем делать?
– Александр Сергеич, раз есть приказ – ведите в «собачник» (КПЗ – камера предварительного заключения). Даём слово офицера, буянить по дороге не будем, сядем добровольно. Четыре часа – это не четыре года, можем и на одной ноге простоять.
Мы переглянулись с коллегой и улыбнулись. И я продолжил, вновь делая ударение на слово «товарищ»:
– Но, товарищ майор, вы же сами понимаете – мы выйдем и пойдём прямиком в районную прокуратуру с заявлением о превышении служебных полномочий. Заявление в полицию с сегодняшней датой уже есть в отделе. А Вы нас после этой заявы да в хату примете. Нехороший расклад получится из-за нашей вполне законной недвижимости.
Майор задумался. И тут мой коллега с редким русским именем Иван назвал участкового по имени и добавил:
– Саша, когда я уходил на пенсию из Управления на Захарьевской (улица в Питере рядом с Большим Домом), у меня был стажёр, курсант нашей вышки. Парнишка вырос и дорос на сегодняшний день до подполковника УСБ. Мы видим, вы нормальный человек, но, думаю, примерно через сутки, товарищ майор, вы вместе со своим шефом и познакомитесь близко с моим бывшим стажером. Заявление от нас в службу безопасности обязательно будет.
– Ваня, решили на понт меня взять? – участковый резко взглянул на нас обоих.
Я вмешался в диалог:
– Александр Сергеевич, никаких понтов. Мы уже люди в возрасте и говорим, как есть. При всём нашем уважении, поговорите вначале со своим шефом, а уж потом нас «с размаху бросайте в чёрный воронок...»
Участковый ухмыльнулся:
– Пойдём на свежий воздух.
На улице майор отошел в сторонку и минут пять эмоционально разговаривал по телефону. Мы терпеливо ждали финала переговоров подчинённого со своим полицейским руководством.
Похоже, правда оказалась на стороне участкового. И на нашей стороне. Александр Сергеевич с риторическим вопросом: «Оно нам надо?» закончил диалог и подошёл к нам:
– Так парни, делайте, что знаете и сможете. Руководство в курсе. Мешать не будем. И помогать, понятное дело, тоже не будем. Сейчас мне некогда у вас объяснения брать. Вызову как-нибудь позднее в опорник (опорный пункт полиции), там и поговорим.
Вполне интеллигентный Иван предложил, делая ударение на слово «товарищ»:
– Товарищ майор, так вызывайте нас на 17 ноября. День то какой получится непростой?
Ближайшие 17 ноября и в самом деле получались совсем непростым днём – День участкового уполномоченного полиции. Майор понял, что, не смотря на все перипетии наших взаимоотношений с правоохранительными органами, мы чтим традиции.
Местный участковый заулыбался от прекрасной перспективы встречи именно в этот святой для него день и только сказал:
– Договорились.
А мы осознали, что встретились по своему бизнесу совсем с непростым оппонентом. И ещё не знали, что нас ждёт впереди…
Итак, Российские суды…
Мы не знаем, что происходит в судах по всей Рассее-Матушке, но суды в Санкт-Петербурге явно меняются в лучшую сторону. Уже давно нет тех затягиваний судебных процессов, которые были раньше. За долгие сроки с судей тоже стали спрашивать в дисциплинарном порядке.
И многие районные суды города переехали в новые здания. Наши суды наконец-то стали похожи на настоящие храмы правосудия, как показывают в американских сериалах.
Районный суд нашего исторического пригорода тоже переехал в новое огромное здание, явно не рассчитанное на этот, по сути, небольшой район. Видимо построили с запасом, «на вырост». По всем пригородам идёт активное жилое строительство.
И многие стремятся переехать в этот пригород поближе к царским паркам и дворцам, и к относительной провинциальной тишине по сравнению с городом. Ещё бы дороги расширили, может быть, и мы бы махнули ближе к царским покоям.
Для подачи иска нам только не хватало оформить акт, а том что, мы хотели, хотели попасть в часть своей квартиры, но по весомым причинам так и не смогли. Этот документ оформляется в произвольной форме, главное чтобы были подписи реальных людей, которым иногда приходиться давать показания в суде в качестве свидетелей.
И мы, уже наученные горьким опытом, теперь не стали предупреждать наших оппонентов в виде бабки с внучкой о нашем визите. «Незваный гость хуже татарина!» И мы выбрали вечернее время, чтобы педагог со своей внучкой были обязательно дома.
Понятное дело, нас не ждали. После деликатного звонка в дверь и вежливого сообщения, кто мы на самом деле такие, нас (таких вежливых и деликатных) с ходу послали даже не в районный суд. Мы были посланы ещё дальше. Ох, уж этот великий и могучий русский язык.
Мы с напарником по очереди и уже на повышенных тонах, но без всяких ругательств, затеяли с нашими оппонентами диалог через металлическую дверь. И, конечно же, добились своего результата. На возникший шум в вечернее время стали выглядывать удивлённые соседи.
Вначале даже хотели вызвать наряд полиции, но одна из соседок, уже знакомая нам, быстро объяснила смысл происходящего и добавила, что полицейские уже были.
Мы в доказательство нашей правды-матки продемонстрировали всем соседям по площадке наши правоустанавливающие документы на долю в этой спорной квартире.
Один из соседей напротив, в трениках с подтяжками и в старом свитере, тут же с удовольствием подключился к нашему диалогу через дверь. Этот пожилой сосед уже не стеснялся в выражениях и сказал всё, что думает о заслуженном педагоге Российской Федерации.
Видимо, разногласия у соседей были уже долгими и затяжными. А мы просто влили свежую кровь в этот бытовой конфликт.
Под шумок я лично от руки написал записку Марь Ванне, о том, что она нарушает действующее законодательство и действует самоуправно. Всё же, имеем высшее юридическое образование и знаем много умных слов.
Ещё добавил о возможности договорится со мной по мировому соглашению и ещё раз попросил впустить меня в квартиру. В этом личном письме не было ни одного нехорошего слова, а были в тексте два слова «пожалуйста» и даже одно слово «спасибо»…
(продолжение - https://zen.yandex.ru/media/id/626925a692d9ad79df39fda6/uchitel-chast-6-6295035003b73906ab1781b7)
