Добрые люди попросили меня рассказать, как я крашу свои фигурки. Не так давно один английский журнал заказал мне статью на эту тему. Привожу тутэту статью в сокращённом варианте. Тон статьи несколько суховат и простоват. Это сделано намеренно, ибо она предназначалась для перевода на английский.
Прежде чем начать расписывать ту или иную фигуру, не всегда обдумываешь, как это будет выглядеть на конечном этапе. Некоторые мысли приходят в процессе работы, экспромтом. Рисуя бюст пехотинца, мне в голову приходило много литературных и кинематографических аллюзий. В частности персонажи из произведений Дюма, Вальтера Скотта, Стивенсона, Шекспира, Гюго и т.п. С раннего детства, заполняя свою память подобной романтикой, трудно подходить к работе прагматически. Мне кажется, что благодаря этому работа заряжается определённой энергетикой и оказывает воздействие на эстетически грамотного зрителя. Но это только духовная составляющая. Без практики и труда это ничего бы не стоило. Многому, конечно, я учусь у великих живописцев прошлого. Караваджо - непревзойдённый мастер контраста. Как он ломает грани между светом и тенью! И как это впечатляет. И если это грамотно обыграть в росписи миниатюры, то эффект будет потрясающий.
Конечно задача не из лёгких, однако «Усильным напряжённым постоянством» (By arduous, ever-earnest constancy, At last in the infinity of art) можно научиться акриловыми и масляными красками заставить «заиграть» фигуру. Лично я, не стесняясь, перенимаю у великих миниатюристов приёмы по росписи. Учится никогда не стыдно и не поздно. Итог всего этого – передать эпоху, дух средневековья. Чтобы от фигуры веяло пылью, походами, и «пахло» лошадиным потом, пожаром осаждённого замка, кровью врага и т.п. (et cetera) Всё это в росписи я подчёркиваю различными потёртостями на одежде, запылённостью, мозолями, ранами на руках и потёртостью доспехов.
Итак. У каждого художника свои предпочтения, с чего начинать роспись. Кто-то делает сначала лицо, кто-то детали одежды. Я всегда начинаю с металла, если таковой имеется. На фигуре пехотинца это шлем, кольчуга и лезвие алебарды (гизармы). В первую очередь я покрываю весь металл чёрной краской. Далее работаю с каждой деталью отдельно. Возьмём для начала шлем. Поверх чёрного слоя я наношу серебро с небольшим добавлением чёрного. Я это делаю с помощью аэрографа, чтобы краска легла равномерно. Впрочем, раньше, когда у меня его не было, я обходился кистью. Но механизация несколько облегчает этот процесс. Что можно сказать о боевом шлеме? Если посмотреть на доспехи, которые выставляются в музеях, мы увидим блестящий отполированный металл. В какой-то мере это красиво и величественно. Такие же доспехи мы видим на исторических реконструкциях. Но в музейном шлеме, для меня, как художника, явно чего-то не хватает. И чтобы сделать шлем таким, каким он станет на последней стадии моей росписи, нужно подключить всё своё воображение. Возможно, когда он попал в руки моему пехотинцу, он таким и был, то есть чистым и безупречным. Что бы сделать его таковым, стоило нанести немного светотени и на этом остановиться. Но нет. Мой пехотинец уже живой персонаж, со своей историей. Он старый вояка, побывавший не в одной переделке. На шлеме несколько вмятин и царапин.
Поэтому я буду всячески состаривать и уродовать изначально красивое и блестящее изделие. Поверх слоя акриловой серебряной краски, я прохожу маслом. Цвета могут меняться в зависимости от настроения. Или это смесь умбры жжёной с чёрным, или марс коричневый с чёрным. Наношу несколько мазков по всей поверхности шлема, потом растираю плоской сухой кистью. Где получилось слишком густо, излишки краски убираю ватной палочкой. Также ватной палочкой удаляю краску с кромок шлема. После этого поверхность металла получается несколько матовой и «постаревшей». Затем, когда масло высохнет (примерно через сутки), я развожу чёрную и коричневую масляные краски и тычками наношу … шероховатости царапины, лёгкую «законченность». В процессе работы я подчёркиваю чёрной краской впадины, вмятины и границы вокруг заклёпок. Наношу небольшое количество чёрного масла и растираю. Но с чёрным маслом нужно быть очень осторожным, если мазнуть лишнего, будет грязно и не аккуратно. В процессе излишки всегда можно удалить Уайт-спиритом. После того, как этот слой масляной краски тоже высох, я слегка подчёркиваю кромки, выпуклости и верхушки заклёпок поталью. Благодаря этому они зрительно выдвигаются на первый план и смотрятся более выразительно. Далее я критически осматриваю шлем. Вроде всё хорошо, но чего-то не хватает. А не хватает немного ржавчины. Наш воин несёт нелёгкую службу. Возможно и днём и ночью в походах и под открытым небом. От дождя и воздуха металл окисляется и появляется ржавчина. Возможно, граф или барон не допустил бы такого на своих доспехах. На это есть слуги и оруженосцы, чтобы следить за чистотой. Но в нашем случае это простой солдат и ему чистить свой шлем недосуг. Поэтому я добавляю немного пигмента ржавчины на углубления и возле заклёпок, то есть там, где может задерживаться вода. Итак, шлем готов
Приступаю к кольчуге. Она уже покрашена чёрным акрилом. Я беру плоскую колонковую кисть, обмакиваю её в серебро, потом тряпкой вытираю насухо и сухой кистью прохожу по всей кольчуге. Тут главное, чтобы сверху был металлический блеск, а в углублениях оставалась чёрная краска. И чтобы серебро не попало в глубину сплетений колец. Затем чёрным маслом, разведённым в Уайт-спирите я проливаю всю кольчугу, чтобы подчеркнуть соединение между кольцами. Я проделываю это 2-3 раза пока «глубина» меня полностью не удовлетворит. Наиболее глубокие складки на кольчуге я подчёркиваю чёрным маслом, а выступающие части - чистым серебром акрилом и жидким серебром (поталью). В завершении наложу несколько ржавых пятен. Остаётся третий металлический элемент скульптуры. Это лезвие гизарды. Очень грозное и жестокое оружие. Один из ножей, согнут полумесяцем, это сделано специально для того, чтобы подрезать сухожилия на ногах лошадей вражеской кавалерии. O tempora! O mores! Работа над покраской лезвия гизарды идентична работе над шлемом. Только лезвие нужно более высветлить, чтобы показать остроту заточки. Можно ещё для большей убедительности добавить пятна крови, но в этой работе я этого делать не стал. Вот ещё чуть не забыл одну металлическую деталь. Это фрагмент меча. Гарду и яблоко я делаю белым металлом, а саму жёлтым под бронзу. Итак, с металлом закончили. Приступаю к лицу и рукам моего воина.
Наложу базовый слой акриловой краски. В зависимости от расы и от географического нахождения человека, Оттенок кожи может быть разным. Южане более тёмные, северяне - светлые. Мой персонаж – житель западной Европы. Я смешиваю титановые белила сиену натуральную и немного фиолетового. Далее жидким раствором сиены натуральной и фиолетовым с небольшим количеством кармина намечаю тени и полутени. Глазные впадины, морщины, складки, сгибы на пальцах, границы соприкосновения с одеждой. Потом я беру масло, смесь таких же цветов делаю небольшие мазки в отмеченных местах и растираю их сухой плоской кистью. Даю этому слою высохнуть (примерно сутки) и там, где нужны более глубокие тени, растираю ещё раз такой же состав, но с небольшим добавлением чёрного. Лицо и кисти рук становятся более выразительными. Высветления я делаю сразу маслом. Белила с каплей фиолетового. Надбровные дуги, переносица, крылья ноздрей, скулы, подбородок. На руках костяшки пальцев. Если присмотреться к лицу любого человека, то опытный глаз может найти там все цвета радуги, поэтому палитра в нанесении оттенков может быть самая разнообразная. Для некоторых переходов я использую охру, для румянца кармин, для прожилок фиолетовый и розовый. Вариантов множество и все при умелом подходе будут верными. Важно знать меру и вовремя остановиться. После того, как с кожей закончено, я рисую глаза. Но по работе с глазами можно написать целую книгу. Этот процесс много раз описывали мои более искушённые коллеги. Скажу только, что «глаза – зеркало души». И на таком крупном масштабе это одна из самых главных деталей. И подходить к ней нужно очень тщательно. Когда всё лицо готово, я рисую волосы на лице: брови, щетину в районе бороды и усов. Волосы бровей тонкой кистью акрилом, а щетину маслом. растираю тёмную краску по подбородку и на щеках. Кроме того, делаю тычками множество тёмных точек, таким образом моделирую небритость
Теперь остались детали текстильной одежды. Худ-капюшон и одновременно плащ. Ранняя разновидность шаперона. В наши дни такую одежду можно увидеть только на исторических реконструкциях или на картинах Ван Эйка … Но в ту мрачную эпоху худ встречался сплошь и рядом. Прежде чем начать его красить, рассмотрим внимательно. На скульптуре эта деталь одежды занимает далеко не последнее место. Она несколько выдвинута вперёд, поэтому глаз зрителя сразу за неё зацепится. Значит и расписать её нужно так, чтобы было интересно и насыщено. Скульптор изобразил фактурный материал. Изношенный с прорехами с распустившимися нитками. Скорей всего худ, в нашем случае, изготовлен из некрашеной грубой ткани и со временем собрал в себе все возможные цвета. Первым слоем я крашу его в предполагаемый изначальный цвет серый с небольшим добавлением охры. Затем наношу свет и тень. После, начинаю играть с различными цветовыми вкраплениями. Я использовал почти все оттенки коричневого и много других. Такие вещи я обычно делаю не прагматично, а экспромтом. То, что в голову придёт. Висящие нитки, края и каёмки но высветляю до почти белого. А дыры и глубокие тени затемняю вплоть до чёрного. Опять же на ум приходят мастера контраста Рембрандт и Караваджо. Или в кинематографе Тарковский «Андрей Рублёв»- чёрно-белый фильм, где очень выразительна игра света и тени. Но стоп! Я отвлекаюсь от темы. Парень одет в «стегач» - куртка, смягчающая удары. Опять же беру за первооснову живопись мастеров и реконструкции. Там цвета стегачей изображаю в основном серо-белыми. Принцип росписи идентичен худу. С тем отличием, что рукава нужно сделать максимально засаленными и потёртыми. Здесь я активно использую масло и разную технику его нанесения от растирания до тычков.
Теперь распишем куртку которую по моде того времени Я сделаю двумя цветами. По большей части, цвета были противоположенные. но мне вздумалось сделать красный и жёлтый. Наношу базу акрилом, потом прорисовываю складки и швы, подчёркиваю глубину и объём. Далее несколько раз по всей одежде прохожу кистью с очень жидкой умброй натуральной и сиенной натуральной, чтобы подчеркнуть изношенность одежды. В разных местах ставлю множество мелких точек разного цвета жёсткой кистью, этим обозначаю структуру ткани и загрязнения. Самые острые моменты по всей одежде я подчёркиваю маслом. После того как масло высохнет, всю одежду покрываю матовым лаком, чтобы избежать блеска масла и акрила.
Осталось две детали, древко алебарды и ремень. Базовый цвет ремня светло-коричневый. Середину слегка затемняю, по краям делаю хайлайт путём нанесения многочисленных поперечных штрихов краской светлых тонов. Трещины на ремне крашу чёрным. Древко крашу смесью умбры жжёной и сиены натуральной. Наношу кривые полосы разных оттенков, чтобы показать структуру дерева. У алебарды прямоугольное, в сечении, древко. Поэтому углы нужно высветлить почти до белого цвета. Стыки с лезвием и рукой пехотинца, я затемняю размазывая черным маслом.
И вот фигура закончена! Я делаю фото и показываю друзьям. Но потом я долго критически смотрю на неё и нахожу в разных местах кажущиеся мне недостатки. Что то поправляю, а что то доделываю. И так снова и снова. Можно каждый день находить что то, что можно добавить. Великий Леонардо каждый день, в течении нескольких лет подходил к своей « Тайной вечере» и добавлял какой-то один мазок. А русский художник Александр Иванов 20 лет рисовал «Явление Христа народу» и всё равно считал картину незаконченной. Но мы живём в другую эпоху. Эпоху скорости. И живём мы «быстрее». Поэтому работу нужно заканчивать и браться за следующую. А то, что осталась некоторая неудоволетворённость своей росписью это даже хорошо. Есть к чему стремиться, и есть куда развиваться!!!