В этом выпуске гостем стал Эркен Кагаров — художник и дизайнер, арт-директор «Студии Артемия Лебедева».
Кем был дизайнер в 90-х и кем он стал сейчас? Как общество реагировало на эту профессию тогда?
Ещё в 80-х, когда я занялся дизайном, профессия дизайнера была редкой, не была востребованной или модной. Когда я решил учиться на дизайнера, то думал, что это будет как служение какой-то идее, миссия и работа за небольшую зарплату. Гребенщиков пел: «Я посол рок-н-ролла в неритмичной стране». В работе дизайнера было что-то похожее. Мы занимались чем-то крутым, многим непонятным, и это давало ощущение избранности или тайного братства.
Потом участок мира, где я родился, изменился, и в 90-е на дизайне появилась возможность зарабатывать. Но поскольку профессиональных дизайнеров тогда было немного, а спрос возник, то в эту сферу пришли люди из смежных или совсем других профессий. С одной стороны, это позволило всем, кто что-то умел, начать работать, а с другой — снизило планку качества. Хотя не меньше на работу влияли и клиенты: для хорошего дизайна нужны не только умелые исполнители, но и просвещённые заказчики.
Сейчас ситуация изменилась. Никто не спорит, что дизайн нужен. Появились хорошие клиенты, которые понимают возможности дизайна, доверяют исполнителям или хотя бы принимают их аргументацию. На рынке дизайнеров обострилась конкуренция, и теперь нет того ощущения братства и товарищества между специалистами. При этом стало больше выставок, конкурсов и профессиональных мероприятий, которых раньше было мало и все были очень официальными.
У нас всё ещё дизайн неважная часть экономики как в развитых странах. Специалистов точно не больше, чем чиновников или охранников, которые не факт, что приносят какую-то экономическую пользу. Однако думаю, что в целом всё движется в правильном направлении.
Может ли дизайнер любить один цвет больше других? Почему?
Может, но вне профессии. У меня были цвета, которые нравились мне в какое-то время больше других.
Я застал Советский Союз, и там многих вещей было мало или они были скудно представлены. Например, стандартные наборы фломастеров из пяти цветов. Мои родители были художниками и они иногда покупали товары в специальных магазинах, куда нужен был членский билет союза художников. Когда-то мой отец купил набор японских фломастеров, где было то ли около 30, то ли около 50 цветов.
До того набора о существовании некоторых цветов я даже не подозревал. Целая группа цветов была вообще не представлена в дизайне, городской среде, одежде или книгах. Например, в советское время не встречалась группа фиолетовых цветов. Поэтому долгое время мне нравились его любые оттенки и салатово-жёлтые цвета. От них было ощущение чего-то нового.
Но как дизайнер для проектов выбираешь не те цвета, что нравятся, а те, что решают задачи. Цвет нужен для формирования определённого образа, который зависит от стратегии, марки и идеи.
В мире сейчас много чего происходит. В том числе в дизайне. Есть ли что-то, что вас, как дизайнера, пугает?
Скорее как художника меня огорчает, что из-за избытка информации и коммуникации, время, которое люди могут уделить идее и проекту сильно сократилось. Тип информационного поведения превратился в фастфуд. Такой тип жизни способствует тому, что всё реже стараются сделать что-то хорошо, а все вещи стали временными.
Не так давно вы увлеклись 3D-печатью. Почему? Как вам вообще удаётся не бояться осваивать что-то абсолютно новое?
Для человека из 20 века 3D-принтеры кажутся фантастикой. Я знал, что бывают принтеры, которые печатают чёрно-белые или цветные картинки, но не мог представить, как они делают объёмные предметы. Уже когда увидел первый 3D-принтер, то понял, что всё довольно просто — идёт послойное наращивание предмета.
Вместе с тем я увидел, что технологию можно использовать для моего давнего увлечения — создания оптических иллюзий.
В итоге мой первый принтер вызывал у меня интерес сам по себе, а месяц назад я взял очередной, с полимерными смолами, и у него задача — помочь мне экспериментировать с иллюзиями.
Так осваиваешь новые технологии, чтобы они стали инструментом для реализации твоих идей.
Какой ваш любимый предмет в доме, не считая электрических гаджетов? Чем он интересен?
Не то чтобы предмет был любимым, но моё внимание часто привлекает стремянка. У нас большие потолки и весь интерьер в стиле индастриал. Мы вначале использовали стремянку по назначению, чтобы куда-то добраться или отремонтировать, а потом надоело постоянно её убирать и она стала элементом интерьера. Она функциональна, можно по-разному складывать, иногда превращается в вешалку или подставку под обычный принтер.