Йозеф С. был охранником в концентрационном лагере Заксенхаузен. Он отрицает это, но доказательств множество, отмечает швейцарский телеканал SRF. Эксперты скрупулёзно изучили заявления его семьи, письма, документы и фотографии. Судебный процесс против него длится с осени прошлого года.
101-летний старик сидит в инвалидном кресле и почти неподвижно слушает в наушниках выступление прокурора. Адвокат Томас Вальтер представляет интересы 11 истцов, подавших общий иск. На протяжении многих лет он добивается того, чтобы пожилые преступники всё же предстали перед судом. «Милосердие перед Господом никогда не существовало для стариков в лагерях. И самое страшное: милосердие в лагерях к новорожденным тем более отсутствовало», — говорит Вальтер.
Более важным, чем приговор, является сама возможность рассказать об этих преступлениях перед немецким судом, поясняет Томас Вальтер, передавая точку зрения жертв нацистских преступлений: «Теперь я наконец-то смог сказать от себя как выжившего и от своих убитых родственников о том, что никого в немецкой системе правосудия не интересовало на протяжении десятилетий».
Как напоминает швейцарский телеканал, в течение долгого времени после Нюрнбергского процесса после Второй мировой войны подобных процессов почти не проводилось. Историк Кристиан Молитор тщательно изучал преступления нацистов. «По сей день неоспоримо, что у нас была совершенно ошибочная переоценка нацистских преступлений», — считает он.
Многие из преступников стали опорами послевоенного общества. Но прошлое было вытеснено как преступниками, так и жертвами. Президент Центрального совета евреев в Германии Йозеф Шустер объясняет это так: «У людей не хватало мужества справиться с этим. Они тоже не хотели иметь с этим дело. Люди боялись, что они сами или их семьи будут дискредитированы. Сейчас почти нет выживших, но и почти нет виновных».
Есть и юридические основания. В течение многих лет люди пытались вменить в вину обвиняемым отдельные конкретные действия в лагерях, например, расстрелы. Сделать это было почти невозможно. Томас Уилл возглавляет Центральное управление по расследованию нацистских преступлений. «В то время уголовные расследования по концентрационным лагерям считались завершёнными. Этот процесс развивался на протяжении десятилетий. Дело Демьянюка, наконец, открыло дверь, чтобы мы по-новому взглянули на эту тему», — рассказывает он. Как поясняет SRF, суд на бывшим охранником в концентрационном лагере Демьянюком в 2011 году стал поворотным моментом, когда участие в работе концлагеря впервые стало считаться за преступление.
Адвокат Раймунд Нивински также представляет совместные интересы нескольких истцов. «Тот факт, что, несмотря на эти задержки, они продолжают так энергично следить за ситуацией, показывает, что они действуют очень корректно. И тот факт, что они сознательно подвергают себя критике и продолжают вести эти разбирательства так поздно, для меня является положительным знаком, — отмечает юрист. — Это особенно положительная черта культуры памяти в Германии».
