22.02.2022

22.02.2022

Сегодня странный день.

Не только потому, что в нем столько двоек.

Возможно, это день, который изменит мир, а возможно просто день моей отчаянной тоски по бабушке.

Утром разговаривала с ней. Если только это можно назвать разговором. Бабушка плохо слышит, очень плохо. Иногда она совсем не понимает что я говорю, а иногда вдруг отвечает точно и задаёт вопросы в продолжение разговора.

• Какая у вас погода?
• Как там дети?
• Что делает Матвей?
• Как Соня учится?
• Как здоровье родителей?
• Что с твоей спиной?
• Как дела на работе?
• Когда закончится этот вирус?
• И, наконец:
• Когда я тебя увижу?

Я все чаще плачу, разговаривая с ней, особенно сложно удержаться на последнем вопросе.Четко, громко и кратко - так я отвечаю бабушке. Не кричать, не усложнять, дождаться ее реакции. Мне хочется говорить с ней подольше, но она очень беспокоится, что я трачу на звонки много денег и может вдруг неожиданно попрощаться со мной и, не услышав мой очередной вопрос, повесить трубку.

Моей бабушке Дине было 10 лет, когда началась война. Она провела ее в оккупации в Курской области. Ее семья бежала, но не успела далеко убежать. Всю войну провели в грязи, голоде и страхе, живя в сарае вместе с коровой.

Она мне рассказывала о своих, которые унижали, и о немце, который тайно помогал, о том, как она с мамой оказалась на грани расстрела за то, что искали остатки картошки на весеннем поле, о том, что всегда ходила с измазанным грязью лицом, чтобы не приглянутся никому из военных.

Но чаще всего она рассказывала историю о возвращении домой, в деревню, в свой дом.

Ее семья - мама, младшая сестра и дед шли домой пешком. Больше 20 километров, но как иначе?

Они боялись, что там, куда они идут, может и не будет их деревни или дома. Но и дом, и деревня выжили, к тому же дом встретил их с подарком - в то лето в саду был богатый урожай яблок.

Эти яблоки спасли от их голода. Она продавала их на рынке - всего 8 километров пешком. Несла на себе узел, сколько могла унести.

“Яблоки были хорошие. Продам яблоки, куплю хлеб и дедушке кусочек сахара, иду домой.”

Меня, любимицу бабушки и дедушки удивляло - почему дедушке? Почему не младшей сестре? Не себе? Ведь она заслужила этот кусочек сахара.

Но в этом вся суть нового мира, где его центром являются дети. В том мире, в котором росла бабушка, сахар нужно было отдать дедушке, а дети ещё не раз съедят его в своей жизни…

Хлеб ели экономно. Деньги копили и к концу яблочного сезона купили корову.

“Не знаю, как бы мы выжили ту зиму без коровы. Она нас выкормила.”

Летом корову забрали в колхоз, вместе с коровой туда были пристроены другие работоспособные члены семьи, включая бабушку.

Эту историю я слышала десятки раз.

И вчера, когда бабушка уже заканчивала разговор, я попросила ее:

• Бабушка, расскажи про яблоки!
• Какие яблоки?
• Ну, помнишь, после войны вернулись домой, а там в саду яблоки!
• Не помню ничего. Забыла..
• Ну, как же! Ну, вспомни, как носила яблоки на рынок!
• Нет, внученька. Ничего не помню. Старая я совсем. Памяти нет. Когда ты приедешь?

Раньше, когда она мне говорила: «Лишь бы не было войны», я не понимала, что значат эти слова. Война казалась далёким пережитком прошлого.

Я не знала тогда, что бабушкины страхи не случайны. В прошлом году ей исполнилось 90 лет, последние 8 “война” снова стала частью ее жизни..

• Как только ….., бабушка. Как только - я сразу приеду.

С 2014 года я видела ее всего один раз.

В 2019 году решилась на марш-бросок в Донецк. Было тревожно, хотя это был тихий год. Долететь до Ростова, на машине до границы, пешком через досмотры, снова на машине до ее дома.

Руки дрожали, сердце билось часто, всю дорогу не могла остановить слез - в ожидании встречи с любимой бабушкой, в ожидании разлуки, в ожидании всего того, что я могла увидеть.

Тогда я пообещала, что вернусь - но не смогла сдержать свое обещание.