Справа от 183-й дивизии 129-я стрелковая бригада 30 января в рамках Воронежско-Касторненской операции вела зачистку от мелких групп противника юго-западной части Нижнедевицка. В наградном листе на командира танка лейтенанта Юрия Пастухова (417-й танковый батальон) из 192-й танковой бригады говорится, что его экипаж в тот день участвовал в освобождении Нижнедевицка и уничтожил при этом до 100 солдат и офицеров противника, 5 автомашин, 3 орудия ПТО, 2 миномета. Лейтенант Пастухов был награжден медалью "За Отвагу".
В наградном листе на старшего техника-лейтенанта Александра Клочкова (пом. ком. роты по тех. части; 417-й ТБ) также говорится, что в бою за Нижнедевицк один из танков вышел из строя, однако Клочков 30 января смог отремонтировать его непосредственно на поле боя. Он также действовал в этом бою в составе танкового экипажа, который уничтожил 2 75-мм орудия, 1 миномёт и 15 повозок с боеприпасами. Александр Клочков тоже был награждён медалью "За Отвагу".
С утра 31 января, оставив 285-й стрелковый полк со 192-й танковой бригадой блокировать противника в Ясенках и Кулевке, 183-я дивизия двумя другими полками вела наступление в обход с запада этих сел на Княжное Олым (ныне с. Ряполово) и Горшечное.
В бою за Кулевку в тот день особо отличился экипаж танка М3с старшего лейтенанта Андрея Попова (командир взвода управления 417-го ТБ). Цифры нанесенного противнику урона в наградных листах на экипаж существенно разнятся. В наградном листе на командира 75-мм орудия младшего сержанта Петра Логинова сказано, что он огнём своего орудия уничтожил 50 немцев, 2 автомашины, 100 повозок, 1 75-мм орудие. Младший сержант был награждён медалью "За Отвагу".
Согласно наградному листу на механика-водителя младшего сержанта Степана Логунова, экипаж уничтожил до роты немцев, 5 автомашин, 180 повозок, 4 пулемета. Механик-водитель был награждён орденом Красной Звезды.
В свою очередь, в наградном листе на радиста сержанта Мануила Овечкина сказано, что экипаж уничтожил до роты пехоты, 4 автомашины, 150 повозок, 2 75-мм орудия, 4 пулемета. Радист экипажа был награждён медалью "За боевые заслуги".
Из потерь 192-й танковой бригады 31 января известно лишь, что в тот день погибли и были захоронены у деревни Ясенки танкисты 417-го ТБ старший сержант Гордей Баранюк и младший сержант Иосиф Телецкий.
Под угрозой окружения в ночь на 1 февраля оборонявшийся в Ясенках противник силою до батальона пехоты с обозом попытался прорваться под дороге на Горшечное, был остановлен батальоном 285-го СП, понес большие потери, но перегруппировался и, потеснив советский батальон, все же прорвался по дороге на Горшечное. После этого на блокирование и уничтожение окруженных в Ясенках и Кулевке остатков противника переключились 2 других полка 183-й СД. Отражая попытки прорыва, к 14.00 183-я стрелковая дивизия, по подсчетам своего штаба, уничтожила до 1000 солдат и офицеров противника, захватила нескольких пленных, 1 бронемашину, 20 автомашин, до 150 повозок, 1 орудие. Однако в последовавшем затем 2 февраля освобождении Ясенков и Кулевки 192-я танковая бригада уже не участвовала, т.к. 1 февраля она была выведена из боя и сосредоточилась в армейском резерве в Синих Липягах.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, которые воевали в 192-м мото-стрелково-пулеметном батальоне, входившим в состав 192-й танковой бригады, можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
Пришёл в себя Степка опять от того, что кто-то лизал его лицо. И во второй раз это оказалась умная собака. Убрав собачью морду от своего лица, Степка огляделся. Почти совсем рассвело. Выстрелов почти не было слышно. Степка замерз, голова немного болела и сильно закружилась, когда он попытался привстать.
Рядом на полу большой избы лежали ещё несколько раненых красноармейцев. Двое их них наперебой стонали. У печки с большим ухватом управлялась военфельдшер Варенька, вытаскивая из печки горшки, от которых парило, ставя обратно в печку новые горшки.
Степка обнаружил, что грудь его перевязана заново. Ему очень хотелось пить. Теперь Варенька доставала из паривших горшков смотанные бинты и развешивала их на протянутой рядом с печкой веревкой. Умная собака приятно грела Степкин бок, но ему уже сильно приспичило выйти во двор.
Вторая попытка встать оказалась более продуктивной. Теперь Степка отдыхал, опираясь рукой о стену. Варенька кинулась к нему:
- Я помогу!..
Степка сердито мотнул головой:
- Я сам умею!..
Поход на двор и обратно занял у Степки несколько минут. Во дворе пожилой санитар рубил дрова, шофёр санитарной летучки возился в моторе. Снег уже искрился на солнце. Видимо, без сознания Степка пробыл не меньше трех часов. С улицы в избе ему теперь показалось намного теплее. Варенька вручила ему кружку с каким-то горячим варевом, от которого шел запах еловых веток. Вкуса питья Степка почти не почувствовал. Приятное тепло разлилось по телу и ему опять сильно захотелось спать. Он снова лёг на своё место под стеной и уже засыпая почувствовал, что кто-то укрыл его шинелью.
Степка проспал практически и все следующие сутки. Двое последующих суток он тоже помнил смутно. Приступы тошноты у него сменялись приступами головокружения, от которых помогал только сон. Он практически ничего не ел, только много выпил каких-то отваров, которые готовила военфельдшер Варенька. Медсанвзвод за это время сменил две локации, передвигаясь за основными силами танковой бригады сначала в тыл, а затем обратно к фронту.
Дядя Прохор, как выяснилось, тоже находился смедсанвзводе. Его рана после операции быстро затягивалась, ему только уже сильно надоело лежать постоянно на животе, он пытался вставать, передвигаться на коленках, делать какие-то упражнения руками. В общем, он был беспокойный "ранбольной".
А вот у венгерского врача-подполковника дела обстояли похуже. Его рана воспалилась и сильно болела. До того времени пока его не увезли в госпиталь, он всё приставал к Степке, пытаясь через дядю Прохора в роли переводчика с немецкого узнать о судьбе своего сына. Но Степка смутно помнил последние минуты боя в Каменке до того, как он потерял сознание.
Некоторую ясность смог внести Иван, который навестил Степку и дядю Прохора в один из тот день, когда бригада пребывала в резерве. Иван уверенно подтвердил, что попал венгерскому поручику в ногу, тот упал но продолжал после этого ползти по снегу, а Иван в это время уже неудачно пытался привести в чувство впавшего в беспамятство Степку. Больше никто по поручику тогда не стрелял, а когда группа старшины смогла через примерно полчаса пересечь городскую площадь и приблизиться к зданию госпиталя, где находились раненные красноармейцы, поручика, как говорится "и след простыл". Из интересных сведений Иван сообщил, что взводом временно командует старшина роты, и что взвод получил пополнение в виде полутора десятков бойцов, призванных в Красную Армию из освобождённых в январе деревень и сел. Так что с военной подготовкой у нового пополнения дело "совсем швах".
Получив от Ивана такую информацию про своего сына, венгерский подполковник немного успокоился. А ближе к вечеру в медсанвзвод пришёл особист бригады. Он узнал Степку, даже поинтересовался, как он "идёт на поправку". Особист долго расспрашивал о чём-то военфельдшера Вареньку, выведя её на улицу. Она вернулась какая-то озабоченная и сосредоточенная. А ночью у венгерского подполковника начался сильный жар, он стал бредить. Утром его увезли в госпиталь. Свой медицинский саквояж он оставил военфельдшеру Вареньке "в наследство".
Начало Воронежско-Касторненской операции застало Степку ещё в медсанвзводе бригады. Он перешёл в категорию выздоравливающих и помогая военфельдшеру Вареньке или санитарам управляться с другими ранеными, рубить дрова,. носить воду, мотать бинты. С началом новой наступательной операции бригады в медсанвзвод возобновился поток раненых, так что дел хватало. К виду крови Степка стал уже понемногу привыкать.
Дядя Прохор уже стал прихрамывая ходить и даже пытался делать небольшие пробежки. Посетивший в предпоследний день января медсанвзвод заместитель командира мотобатальна принес с собой выписку из приказа, из которое следовало, что дядя Прохору присвоено звание сержанта. Замкомбата принес с собой пару новых "треугольников", которые Степка помог прикрепить к петлицам дяди Прохора.
Лапа у умной собаки тоже заживала быстро. Собака уже через неделю могла бегать по своим собачьим делам вокруг избы, где в очередной раз забазировался медсанвзвод, иногда только поджимая больную лапу. Долго судили-рядили, как назвать умную собаку. В конце концов сошлись на кличке Кама. Ведь нашлась она всё-таки в городке Каменка...
Любителям военных мемуаров книги из этого списка можно приобрети со скидкой 10%: https://www.litres.ru/pages/reader_folder_arts/?folder=9327456&ref_key=b0134cfdb5ec527ff6a93ab8c25b3568ba7e64aeb3aaf167827621ead6a01a12&lfrom=983256718&ref_offer=1&make_pic=1
Фактографический материал, использованный в этой заметке, был взят из публикации Максима Бакунина "192-я танковая бригада. Боевой путь до июля 1943 г".
Вечная Слава и Память солдатам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.