История с «пандемией», хотя и прошла в глобальном масштабе и вызвала буквально тектонические процессы, все-таки выдала результат на троечку

История с «пандемией», хотя и прошла в глобальном масштабе и вызвала буквально тектонические процессы, все-таки выдала результат на троечку. Во всяком случае если сравнить выступления идеологов нового порядка до «пандемии» и в ее начале с тем, что произносится сейчас, заметно, что произошло некоторое переосмысление и от залихватских надежд на кавалерийский наскок теперь произошел переход к более системным, но при этом растянутым решениям. Идет корректировка по всем направлениям, сроки наступления нового дивного мира хотя и озвучиваются в прежних интервалах, но уже более аккуратно с допуском возможности их расширения.

Это всё пока больше на «ощущательном» уровне, прямо в таких вещах вслух вообще не принято говорить. Знающие поймут, как говорится...

Тем не менее, возникает другой вопрос. Переход от одной системы к другой — процесс довольно сложный, нервный и очень вероятностный. На пути всегда встречаются непредвиденные ранее флуктуации, каждая из которых может обернуться бифуркацией — то есть, точкой выбора и смены вектора движения. Что в конечном итоге отражается на конечных целях.

Пока «всё идет по плану»: пандемия, за ней — война, за войной должен последовать голод. Что и происходит. Сам по себе переход — это тоже система, она обладает инерцией, а учитывая глобальный характер идущих процессов, инерция у нее весьма и весьма велика.

Однако сбои происходят на всех этапах, и чем дальше, тем более серьезно отклоняется общий вектор куда-то, куда нужно еще понять, как смотреть. Собственно, для того и организуются форумы вроде Давосского, чтобы корректировать движение к светлому будущему. Осмыслить и договориться.

То, что война на востоке Европы перетечет в голод, уже не скрывается, подготовка идет практически в открытую. Но вот проблема в том, что в силу сбоев голод пока проектируется совсем не в том масштабе, который должен был состояться. А главное — он затронет те регионы планеты, которые и без того пребывают в состоянии, мало чем отличающегося от того, что проектируется. Развитые страны и значительная часть развивающихся (во всяком случае с точки зрения их доли в населении планеты) либо не будут затронуты, либо пострадают в не слишком большой степени. Индия, Китай, Европа и Америка уже предприняли усилия, защищающие их продовольственную безопасность. Остается Африка и часть стран Латинской Америки, которые будут затронуты продовольственной катастрофой. Эпоха интернета, конечно, будет приносить ужасающие картинки происходящего, но основная масса населения будет смотреть на них если не равнодушно, то без особых эмоций. Тот же Мариуполь, который выглядит как Сталинград, не трогает за его пределами уже почти никого. Уверен, что умершие от голода дети в Конго вызовут примерно такой же уровень сочувствия. Увы, но таковы реалии, и они сегодня иными не будут.

Смысл же всех мероприятий — пандемия, война, голод — в создании атмосферы страха и ужаса. И управления этими глубинными эмоциями. Если их нет, то управлять становится крайне проблематично. В этом и заключается основная сложность проходящего перехода к новой нормальности: проектировщикам нужно испугать людей. Не разово, а системно. Создать у них чувство беспомощности перед происходящим и предложить решение: размен свободы на безопасность.

Однако, во-первых, создать устойчивую и перманентную беспомощность у огромного числа людей — задача чрезвычайно непростая. И с каждой новой итерацией страха у проектировщиков его получается все хуже. Вторая системная проблема — психологическая. Человек перестает бояться после достижения какого-то порога и уровня страха. Значит, этот порог нужно все время повышать. Что создает чисто ресурсную проблему — в какой-то момент пугать еще больше станет невозможным.

Вот это все сейчас и обсуждается на Давосском форуме. Тяжела жизнь реформаторов. Сложна и неблагодарна. Результат — когда еще будет, и будет ли — тоже вопрос.