Однажды в магазин на углу завезли кофе. Индийский, в металлической банке со слоном.
На дворе – самое начало 80-х, в телевизоре – дорогой Леонид Ильич, мне 6 лет и я живу у бабушки с дедушкой в частном секторе на Лысой горе в Харькове. Двум пенсионерам подкинули на неопределённый срок мелкую гиперактивную егозу, которую периодически надо было кормить, поить и выгуливать. Я же, в свою очередь, скрашивала досуг пожилых людей, привнося в рутинные и будничные дни водопады веселья, беспокойства и суеты.
Поэтому когда однажды на пороге нашего дома появилась возбуждённая соседка Изольда Марковна с криком: "- Бежить, скорее, у «Церабкоп», там кофий привезли! Индийский!" – меня, как беспокойное недоразумение, оставили с бабулей, а дед начал собираться. Надел пиджак, кепку, галстук, схватил авоську и рысцой побежал в магазин. А я села у окна и принялась мечтать.
О кофе, как о напитке, я имела очень смутное представление. Я знала, что его любили родители, бабушка с дедушкой тоже уважали, но почему-то в домашнем меню преимущественно были чай, кисель и компот из сухофруктов. Кофе пили по очень большим государственным праздникам, доставая заветную баночку из глубин антресолей, а мне всегда говорили «тебе ещё рано!». Поэтому я немедленно принялась мечтать, что вот сегодня мне разрешат попробовать эту волшебную жидкость темно-шоколадного цвета, и я тоже буду цокать языком и приговаривать: «Изумительный вкус, сразу видно – импортный вариант!»
Спустя час дедушка всё ещё не вернулся, поэтому я стала мечтать об Индии. О ней я имела ещё более смутное представление, но благодаря советскому телевидению знала, что в Индии живут раджа, падишах, Зита, Гита и угнетённые бедняки. И у них было навалом этого самого кофе, раз они отправляют его во все уголки мира. А когда я вырасту, я, конечно же, поеду в Индию бороться с капиталистами, и каждый день буду пить этот чудесный напиток, манерно оттопыривая мизинец. Я хоть и советская, но девочка.
Размышления о политической нестабильности в странах третьего мира прервались приходом дедушки. Он радостно вертел в руках коричневую банку. Бабушка так же радостно улыбалась и суетилась, разогревая чайник и делая бутерброды. Я, за компанию, тоже радостно носилась по кухне, предвкушая новый питейный опыт.
Наконец-то сели за стол. Бабушка аккуратно поддела ножом металлическую крышку, неторопливо оторвала фольгу и, поднеся банку к самому носу, вдохнула аромат: «Ах, какой запах! Сразу видно – импортный вариант!».
- Людочка, хочешь понюхать кофе? – внезапно спросил дедушка.
Естественно! В моей попе тысяча шил уже отплясывали «Танец с саблями», я потянулась к банке, сунула в неё свой нос, шумно вдохнула запах и… От всей души, громко, с завыванием чихнула прямо в банку. Из неё, как джин из бутылки, вихрем вылетел коричневый порошок, взорвался фейерверком и начал плавно оседать на блюдца, тарелки, чашки, бутерброды. Дедушка застыл с открытым ртом, бабушка схватилась за сердце. Второй чих добил семью, высвободив из банки очередную порцию мелко-дисперсионной субстанции, оставив на донышке самую малость того, что ещё минуту назад любовно именовалось «кофе».
- Попили кофеёчку, бл@@ь, - тихо сказал дедушка и ушел курить на крыльцо.
Бабушка пыталась собрать в банку остатки былой роскоши. Я зашмыгала носом, разревелась и ушла горевать в угол.
С того знаменательного дня в узком семейном кругу за мной прочно закрепилось прозвище "кофейный потрошитель". Индийский кофе в металлической банке со слоном еще не раз появлялся в нашей семье, но с тех пор меня каждый раз выгоняли из кухни. Не доверяли, видимо.
Такие дела.
P.S. Расскажите, а какие у вас были забавные случаи с едой или напитками? Когда "оно само" и "я нечаянно".
