Сердце Павла сделало бешеный скачок и остановилось. И все его существо пронзил ледяной холод ужаса. Это длилось только мгновения, но парню оно показалось вечностью. Потом заметно потеплело, по измученному борьбой за жизнь организму разлился абсолютный покой. Парень воспарил легко и невесомо, как пушинка, - пронеслось в мозгу.
И он инстинктивно глянул вниз. Там далеко внизу бригада реаниматологов продолжала свою работу пытаясь завести сердце. Его тело раз за разом сотрясали удары тока, а по кардиомонитору бежали упрямо ровные прямые. Как ни странно эта картинка не вызвала у Павла никакой реакции, ему было абсолютно все равно. Боль и страдания остались там, в неживом уже теле. Сейчас для него имела значение только звенящая тишина и такой желанный покой. Его душа медленно вращаясь поднималась к потолку.
- Я умер! - подумал он совершенно отрешенно.
Вопреки расхожему представлению о смерти, рядом не было никакого серого тоннеля и уж тем более никакого света в его конце. Он, как осенняя муха, просто плавал под потолком, нарезая широкие круги.
- И что теперь? - возникла в голове Павла раздраженная мысль, - так и буду болтаться, как букет в проруби.
Он попробовал остановить движение и это ему на удивление удалось. Как заправский пловец, парень взмахнул рукой и устремился вниз, туда, где он заметил на подоконнике сидела полупрозрачная фигурка девушки. Павел почему-то был уверен, что она ждет именно его, вот и рванул со всей дури. С непривычки даже чуть не проскочил подоконник. Хорошо, что бесплотная девушка вовремя схватила за руку.
- Стой, оглашенный! - произнесла укоризненно, - не терпится?
Павел кивнул, а девушка пожала плечами.
- Успеешь! Почему решил не жить?
- Любимая предала. Таблетки оказались легким выходом, а ты кто, зачем интересуешься?
На смерть эта красотка было похоже меньше всего. Ну на ту смерть, которую рисуют в капюшоне и с косой. У девушки были длинные черные волосы и алый рот. Это еще больше подчеркивало бледность очаровательного лица с правильными чертами. Она посмотрела на Павла пристально.
- Зови как хочешь, я твой проводник в другой мир.
Парень кивнул.
- Тогда пойдем, чего расселась. Буду звать тебя Верой.
Вера усмехнулась и легко спрыгнула с подоконника.
- Ну что ж, торопыжка, идем! - потянула его за собой прямо через стену.
Павел ждал, что они окажутся в больничном коридоре и даже прикрыл глаза, но когда он их открыл понял, что стоит в маленькой тесной комнате битком забитой такими же как и сам полупрозрачными тенями. Люди стояли, сидели и даже лежали, образуя очередь к едва видневшийся в стене двери. Вера мрачно поджала губы и потащила Павла вне очереди. Серые тени недовольно заворчали, но пропустили настырную парочку.
Девушка резко распахнула дверь и толкнула его в спину. Парень чуть не
кубарем влетел в залитую солнцем пространство, огляделся и понял, что стоит на облаке. Вокруг разливается спокойный золотистый свет. Павел заулыбался.
- Не сюда? - спросил с надеждой.
Вера покачала головой.
- И не мечтай, ты самоубийца!
Она прислушалась к чему-то слышному ей одной и потянула парня за руку. И тут он увидел лестницу, круто обрывающиеся вниз. Девушка словно парила над нею, а парню каждый шаг давался с трудом. Так кружилась голова от страха, они спускались уже достаточно долго. Как тут и там стали попадаться плавающие в воздухе металлические кубы. Павел коротко вздохнул и покосился на Веру.
- Что это?
Девушка усмехнулась, указала на проплывающий рядом куб и обронила:
- Персональный ад!
Брови Павла полезли вверх, а вера как заправский экскурсовод стала объяснять ровным голосом:
- Cюда помещается грешная душа, каждую в отдельный куб. Внутри собраны все поступки человека. Душе приходится примерять на себя чувство обиженных ею людей, страдания не кончаются и так до бесконечности.
Павел помрачнел:
- Где мой куб?
Вера тряхнуло челкой:
- Хочешь легко отделаться? Не получится! - зашипела зло и вновь потянул за собой вниз по лестнице.
И выдохшейся уже парень, поплелся за своим проводником. Спустя какое то время их непрерывного спуска, Павел насторожился. Явственно чувствовался запах гари и температура воздуха начала накаляться, а потом вокруг стали возникать языки пламени. Парень с ужасом оглядывался, возникающим из ниоткуда огне вращались виденное уже выше железные кубы.
- Как ужи на сковородки, - не во время пришла ему в голову популярная поговорка.
Павел оцепенел, глядя на это страшное зрелище, а Вера усмехнулась:
- Ты правильно догадался, это для душ, не выполнивших свое земное предназначение - для самоубийц. Ведь вы посмели пойти против воли создателя.
Парень горько вздохнул:
- Какое у меня предназначение, не было его! Я просто человек.
Девушка нахмурилась и вытащила откуда-то из балахона фото.
- Вот твое предназначение! - яростно рявкнула она, - выполни ты его, был
бы счастлив, но ты испугался жить и будешь гореть в геенне огненной.
Павел схватился за голову, искоса скользнув взглядом по фото. С него смотрела улыбающаяся кудрявая малышка лет 5, за спиной которой бушевало пламя. От ее взгляда почему-то защемило сердце, казалось еще чуть-чуть и огненной стихии наброситься на ребенка. Павлу вдруг стало безумно жаль, что все случилось так, а не иначе. Захотелось уберечь девочку от огня, взять на руки и унести в безопасное место. Глаза защипала непрошеные слезы. Нет, ему не страшно было гореть в аду, просто наконец дошло, что у каждого человека свой путь намечены создателем и люди не спроста живут столько, сколько им отмерены. Ведь бог на каждого возлагает определенные надежды. Он сожалел, что не сможет спасти ребенка, теперь уже поздно.
Мрачная тоска навалилась парню на плечи, он свесил голову на грудь, ожидая своей участи, и вдруг увидел, как навстречу им по лестнице поднимается высокий старец в белом одеянии. Его длинная белая борода плавно колыхалась в такт легкой поступи, а гладкий деревянный посох будто отстукивать мерный ритм при каждом шаге. Не глядя на парня, старик величественно проплыл мимо, а Павел сжав кулаки, крикнул ему вдогонку:
- Господи, прости!
Он не был уверен, что убеленный сединами старец именно тот, кому он обращается. Просто просил создатели о прощении и милости, и старик на секунду замер, а потом, не оборачиваясь, продолжил свой путь наверх.
Тело парня разорвала жгучая боль и он стремительно полетел с лестницы вниз.
- Везите в общую, он стабилен! - услышал Павел под ухом.
Его глаза поочередно просветили фонариком, выясняя зрачковые рефлексы. Молоденький врач широко улыбнулся, понимая, что парень его видит.
- С возвращением! Ну и погонял ты нас!
Павел порывисто вздохнул, будто выныривая и уставился в белый больничный потолок. Ему было плохо и муторно, но он совершенно очевидно был жив. Теперь все будет по-другому решил для себя.
Семь лет спустя, Павел на высокой скорости летел по скоростному загородному шоссе, напряженно глядя вперед. Он старался не слушать монотонное причитание, примостившийся рядом жены:
- Достало все, не об этом я мечтала! - вещала благоверная, - надоело дача твоей бабки, достала эта баня и веники. Подруг мужья на Бали возят, квартиры дарят, а я?
Аля картинно закатила глаза. Странно, думал Павел, вернул невесту, а любви больше нет, куда все делось? А я дурак чуть жизнью не распрощался. Он хлопнул ладонями по рулю, чуть притормаживая перед крутым поворотом, а свернув на проселочную дорогу и вовсе резко ударил по тормозам. На обочине прямо перед ними свечкой горел старенький автомобиль, почти обняв бампером фонарный столб. Рядом с ним горестно металась молодая женщина, безуспешно пытаясь открыть хоть какую-нибудь из дверей на заднем сиденье. В испуге рыдала кудрявая девочка лет пяти ….