Раненая птица.

Молодой раненый голубь лежал неподвижно, и только глазки-бусинки тревожно смотрели по сторонам, вероятно, не понимая, что произошло. Каким образом эта несчастная птица залетела на пятый этаж и почему оказалась под дверью? Видимо, его сильно стукнули, когда внезапно открыли эту тяжёлую железную дверь. Он не мог отползти или улететь и, возможно, получил не один удар, прежде чем я его там обнаружила. Я осторожно взяла его на руки, а он доверчиво прижался ко мне, словно искал помощи и защиты. Когда же я попыталась передать его в чужие руки, он вдруг тревожно захлопал крыльями и даже попытался убежать. Но одна лапка у него оказалось сломанной, и он всё время падал на бок. «Что же мне с ним делать? - подумала я, - если унести на улицу, он станет едой для кошек». После недолгих раздумий, я посадила его в коробку и отнесла в свой рабочий кабинет. Теперь каждый день у меня начинался с ухода за моим новым питомцем. Я поместила его в нижний отдел встроенного шкафа, кормила его и даже пыталась лечить. Ветеринар посоветовал мне давать ему таблетки мумиё, что я и делала. Мои коллеги тоже старались ему помочь. Иногда, очень своеобразными методами. Так, одна из них положила рядом с ним свой телефон с записью голоса экстрасенса и уверяла меня, что это должно ему помочь. Я прислушалась к тому, что говорил монотонный голос целителя, и едва сдержала смех. Спокойный мужской голос рассказывал о том, что для избавления от болезней женщине важно простить мужчину. «Ну, что голубок! Ты простишь мужчину?» - весело спросила я. Но моя коллега нисколько не обиделась, уверяя, что ей этот целитель помог, и даже стала водить руками около голубя и прикасаться к нему. Я понимала, что вера творит чудеса, и не стала больше над ней потешаться.
Шло время, мой питомец становился более активным, днём я отпускала его погулять по кабинету. И, даже, открывала окно в надежде, что он полетит. Но он мог только скакать на одной лапке и подниматься вверх, не более десяти сантиметров. Раненая лапка не давала ему взлететь.
Наблюдая за птицей, я вдруг подумала о том, как же этот бедный голубь напоминает наши израненные души. В юности мы все очень доверчивы и открыты и летим бесстрашно вперёд навстречу любви, а потом обжигаем крылья и уже не можем взлететь или боимся что – то изменить в своей жизни, чтобы вновь не испытать боль.
Полтора месяца я ухаживала за голубем, казалось, он уже привык к своей новой жизни, и я начала опасаться, что он никогда больше не полетит и не сможет жить на свободе самостоятельно. Ему, похоже, нравилось жить в этом «санатории», но приближался отпуск, и мне нужно было куда-то его пристраивать. Забрать его домой я не могла, моя собака представляла серьёзную угрозу для птицы. И вдруг я случайно встретила старого знакомого, у которого был огород и клетки с кроликами. Я предложила ему забрать голубя к себе на огород, и он согласился. Таким образом, мой питомец поменял своё место жительства. Я периодически звонила и узнавала о его судьбе. Мой знакомый неизбежно отвечал: «Ест хорошо, но взлететь не может!» Я с горечью думала, что бедный голубь обречён на жизнь в неволе. Возможно, он уже и забыл, как это здорово парить в воздухе и быть свободным. Совсем, как люди, которые привыкают жить в одиночестве и забывают о том, как это прекрасно летать от любви и как это важно быть кому-то нужным.
Прошло две недели прежде чем я снова поинтересовалась судьбой раненого голубя и неожиданно услышала:
- Он улетел! Но обещал вернуться!
- Как это произошло? – радостно воскликнула я.
- Я отнёс его ветеринару, он его полечил: вправил ножку, поставил уколы. Иначе бы он никогда не взлетел, - сказал мой знакомый.
- Спасибо тебе! Ты спас живую душу! – поблагодарила я его.
На душе было радостно и светло. Я представляла, как этот голубь парит в воздухе и счастлив , что он снова свободен и может летать. Возможно, после сытой жизни в неволе будут и сложности в добыче еды, борьбе за выживание. Но, наверное, это лучше, чем просидеть в клетке всю оставшуюся жизнь и только сквозь решётку наблюдать за полётом других птиц.
Вот так и мы порой сидим в клетке и боимся выйти за её пределы. Потому что там нам могут причинить боль, могут предать, бросить. Но мы забываем, что там, на воле есть ещё и любовь, радость, счастье, жизнь. И только от нас зависит, что мы выберем: спокойную жизнь в неволе без потрясений и тревог или жизнь, полную опасностей, проблем, а, может, и счастливой любви.