Продолжаем говорить про лечение кожных болезней и сегодня вспомним лекарства на масляной основе.
Стенки наших клеток (в том числе и кожи) состоят в основном из липидов. Поэтому пропускают жиры через себя достаточно свободно. Конечно, это не значит, что наберёшь пару-тройку кэгэ, если обмажешься вологодским. Тут процессы не такие прямолинейные, втирайте спокойно, пока деньги не кончатся.
Особенность эту заметили ещё в древности, задолго до открытия клеток, жирных кислот и даже картошки фри. Мешали с жирами всякие целебности, наносили на кожу и получали необходимый эффект. Тому подтверждение и египетские фрески с подробным изображением «мазевого» процесса, и наборы глиняных «склянок» на все случаи непростой аптекарской жизни – от ступок для измельчения ингредиентов до кувшинов для хранения готового продукта.
Авиценна целого шаха излечил такой мазью, предположительно, от мокнущей экземы. Сейчас расскажу, вдруг у вас есть какой знакомый раджа, ипотеку закроете и подержанный рено дюстэр возьмёте. Польза от канала всё-таки, нечеловеческая.
Взял великий лекарь за основу бараний жир, нагрел, добавил в него чистотела, зверобоя, ромашки, мелиссы, лютика восточного. Как по Рязанской области прошёл – всё у нас растёт, даже бараны. Каланхое, правда, в основном в аптеках произрастает. Четыре дня настаивал весь этот зирвак (ценителя плова шутку оценят) и затем натирал бесценные шахские поверхности. Тем и жил.
Так что, мазь – наиболее древняя лекарственная форма на основе животных жиров и растительных масел. Научились разделять нефть – стали брать другие базисные вещества – парафин и стеарин, позже – вазелин (1873) и ланолин (1875). В прошлом веке химия дала фармацевтам другие основы – нафталан, гомогенизированные жиры, полимеры и другие вкуснятки.
Вроде, проще простого – взял ложку вазелина, замешал в ней чего позабористее и мажь себе всякое, выздоравливай потихоньку. Ан нет – подобрать правильную основу, выбрать нужную «добавку», да ещё в необходимой концентрации – целое искусство! Или наука, если угодно.
Мази есть и попроще – гомогенные (растворы, сплавы), и посложнее – эмульсионные, дисперсные (гетерогенные). Объединяет их одно – действуют долго и глубоко. Порой, даже очень глубоко – на весь организм.
Можно, конечно, замешать смесь погуще, получится паста. Это уже суспензия с концентрацией активного вещества от 25%. Слово не русское (тесто обозначает), у нас с древности такая форма называлась «кашка». Глубоко не проникает, «плавится» прямо на коже и долго лежит, оказывая целебное, но поверхностное действие. Нравится такая форма стоматологам - в больной зуб удобно «закидывается», из полости рта практически не всасывается.
А если мазь сделать пожиже, понежнее – получите наш любимый крэм. Это эмульсионная мазь с добавлением воды и эмульгатора, с действием менее глубоким по сравнению с классической вазелиновой «мазюкой».
Это основные, так называемые, мягкие лекарственные формы. Есть переходная к жидкой – называется линимент (linire – втираю). Об одном из них, нашем российском, и хочу вам рассказать. Не реклама, не волнуйтесь – из глубины, так сказать веков. Времён очаковских и покоренья Крыма (первого). Знающие люди уже почувствовали запах дёгтя.
Конечно, это мазь Вишневского. Точнее, линимент бальзамический. Устаревший, не эффективный, вонючий. Но ещё сто лет назад его изобретение было подобно открытию лекарства от ВИЧ или рака! Настоящей сенсацией и чудом. Но, по порядку.
С середины XIX века в борьбе с бактериями происходит настоящий прорыв. Правда, ещё не в организме человека (до сульфаниламидов более полувека, до пенициллина – ещё столько же). Пока только человечество открыло для себя асептику (мыть руки и снимать шубу перед операцией) и антисептику. То есть обработку всего и вся, что контактирует с раневыми поверхностями. Земмельвейс (1846, хлорная известь), Листер (1867, карболка) – всего до 20 видов дезинфицирующих растворов применялось к концу века. Многие из них «в работе» и сейчас (спирт, йод, хлорамин, марганцовка). Для нас эта химия - обыденность, а тогда – ВЕХА в истории медицины и миллионы спасённых жизней!
А вот попытки наносить эти агрессивные для микробов вещества непосредственно на раневую поверхность и даже принимать внутрь (спирт не берём – это святое!) окончились провалом. Даже если такие эксперименты не приводили к ожогом, отравлению или болевому шоку, очищению и скорейшему заживлению ран никак не способствовали. Химии оно всё равно, какие клетки разрушать – бактериальные или наши родненькие. Бездушная тварь, хоть и полезная.
В Казанском университете преподавал в тяжёлые 20-е годы один профессор медицины, звали его Александр Васильевич Вишневский. Прекрасный лектор, выдающийся учёный, но, главное – хирург от «бога»! Диплом с отличием, блестящая защита докторской в 29 лет, неоднократные стажировки по урологии и нейрохирургии за границей. Мог бы уехать в революцию и сделать прекрасную карьеру в любом университете или клинике мира. Но не уехал.
В 1927 Вишневский предлагает новый подход в лечении гнойных ран, причём, «прорывной» сразу в двух направлениях. Первое – это более глубокое и системное применение новокаина для обезболивания. Это первый местный анестетик без системного действия, присущего кокаину. Кстати, кокаин впервые для обезболивания был использован тоже русским (и по совместительству немножко немцем) учёным Василием Константиновичем Анрепом. Умершим в том же 1927 году в Париже. Такие вот превратности судьбы.
Метод Вишневского заключался в ведении большого количества подогретого слабенького (0,25%) раствора новокаина, который своим объёмом как бы расширял ткани и под давлением продвигался по фасциальным футлярам до самых нервных стволов. Тугой ползучий инфильтрат – вот так забористо назывался такой метод.
Расход анестетика при крупных вмешательствах доходил до нескольких литров, излишки даже переливались через край раны (так и должно быть по автору), однако, такая анестезия была гораздо безопаснее общего эфирного или хлороформенного наркоза. И позволяла качественно обезболить пациента даже при операциях на органах брюшной, грудной полости и мозге. Не говоря уже о конечностях.
Но хорошая анестезия при обработке гнойных ран – это ещё полдела. Необходимо ещё их качественное заживление. Именно для этого Вишневский дополнил метод введением в рану особого бальзамического линимента. Который включал в себя ксероформ (соединение оксида висмута и брома (50/50), касторовое масло и… дёготь!
Ладно, первый компонент обладает антисептическим и ранозаживляющим действием (почти век спустя на основе другой соли висмута создадут противоязвенный Де-Нол). Второй нужен, как масляная основа для эмульсии. Но дёготь? Он же канцерогенный, пахнет, пачкается и вообще фу.
А вот в этом и секрет. Именно раздражающее действие дёгтя и обеспечивает стимуляцию регенеративных процессов, то есть скорейшее заживление раны. По Вишневскому, её даже можно «прихватить» швами, а линимент вводить с помощью шприца между ними. До этого сшивать края гнойных ран категорически воспрещалось, практиковалось только «открытое» ведение, с частыми промываниями.
А то, что дёготь – сильный канцероген, так для перерождения клеток необходимо длительное, многолетнее воздействие, несколько дней или даже недель «погоды не сделают». А запах? Аромат мази Вишневского – не худшее амбре в гнойной хирургии, поверьте.
Мазь быстро нашла применение при лечении многих воспалительных процессов. Кроме гнойных ран, это абсцессы, трофические язвы, тромбофлебиты и даже гангрена. Стала настоящим спасением для полевых хирургов в годы Великой отечественной войны. Наложенная повязка с этим линиментом не требовала ежедневной смены и позволяла спокойно транспортировать раненых в тыл без постоянного присмотра врача.
В мирное время на протяжении десятилетий этот бальзамический линимент активно использовался в тысячах клиник по всему миру – от сельских медпунктов до передовых НИИ.
Но пришли новые средства, прежде всего – антибиотики. И внезапно (!) прекрасная и прорывная для своего времени мазь стала «неэффективной», с недостаточным антибактериальным эффектом, даже опасной! И, конечно, со слабой доказательной базой. Это за почти вековую историю массового применения. Доказательной медицине, конечно, виднее. Хотя она появилась лет 30 назад.
Но мазь Вишневского, слава богу, никто не запрещал. Свободно продаётся, российского и белорусского производства, в аккуратных тюбиках, по цене от 50 (!) рублей за штуку. Причём, того же состава, что был у Вишневского-старшего, лауреата Сталинской премии за метод лечения гнойных ран. Которую просто так не давали. Средство это остаётся очень популярным "в народе" для лечения «гнойных неприятностей» кожи, практически не портится при длительном хранении. В удобной, плотно закрытой тубе абсолютно не пахнет и легко дозируется простым нажатием.
Совет – обязательно держите в домашней и, тем более, дачной аптечке. Душа просит обязательного антибиотика? Положите рядом левомеколь с левомицетином – средство не менее надёжное и проверенное временем.
На этом кожную тему пока сворачиваем. Приходит пора «летних» статей, про поносы, клещей и прочие дачные развлечения. Следующая – уже через пару дней.
А пока - низкий поклон великому русскому и советскому Хирургу.
Будьте здоровы!
***
Спасибо, что дочитали статью до конца.
Автор этого канала – врач с более чем тридцатилетним стажем, из них 20 – в области клинических исследований. Понравилось? Тогда поделитесь в соцсетях, лайкните и подпишитесь, впереди много занимательного и удивительного!