Миф первый: день принятия ислама.
Согласно официальной научной версии, Волжская Булгария приняла ислам 16 мая 922 года (по расчетам неких анонимных астрономов – 21 мая). К примеру, наши предки были намного умнее наших политиков, поэтому общинный праздник джиен проходит в июне, примерно тогда, как сейчас, заменивший его сабантуй. Как справедливо заметил представитель татарского исламского сообщества, «в мае в Болгаре делать нечего – обычно еще просто холодно».
Возможно, лучшим решением в таком случае станет утверждение в каждой желающей того мусульманской республике собственного регионального памятного дня. Есть и иной вариант &‐ остановиться на дне принятия ислама ханом Узбеком, властителем Золотой Орды. Это предложение весьма логично, учитывая регулярно повторяющиеся высказывания некоторых татарских религиозных деятелей и ученых, пытающихся представить Российскую империю преемницей Золотой Орды. Однако оно не привязано к той или иной национальности, а, следовательно, вряд ли имеет перспективу.
Итак, откуда же попала эта дата в актуальный политический лексикон? Точно сказать трудно, но догадаться можно. В свое время литературный пересказ «Записки» Ахмед Ибн-Фадлана был издан довольно большим тиражом. Текст этот – беллетризованный и довольно сильно сокращенный – передавал основные сведения по ранней истории Булгарии.
Вот что писал сам секретарь посольства: «Наше прибытие к нему было в воскресенье, когда прошло двенадцать ночей (месяца) мухаррама триста десятого года (т.е. 12 мая 922 г.)… Итак, мы оставались воскресенье, понедельник, вторник и среду в палатках, которые были разбиты для нас, пока он не собрал царей, предводителей и жителей своей страны, чтобы услышать чтение письма. Когда же наступил четверг и они собрались…» Далее он описывает события этого волнующего и ключевого для всей истории Поволжья дня. Любому человеку, знакомому с азами арифметики и умеющему считать дни, достаточно пары минут, чтобы подсчитать, что день, когда состоялся торжественный прием посольства, пришелся на 16 мая. В отличие от многих других событий в мировой истории в этом случае мы имеем точную дату. Она, видимо, так сильно врезалась в память секретаря посольства, что он указал ее точно и воспроизвел последовательность событий.
Так чем же не угодила эта конкретная дата, не оставляющая сомнений в своей точности?
Наш календарь был придуман александрийскими астрономами и введен в действие декретом Юлия Цезаря в 45 г. до н.э. Но по мере совершенствования астрономических наблюдений и с расширением географических открытий стало ясно, что год, исчисленный по данным средних широт, отстает от экваториального. Каждые 128 дней для синхронизации требовался дополнительный день. Постепенно разница между реальным сезоном и текущим днем достигла 10 дней. Не только астрономы, но и простые крестьяне могли убедиться, что Пасха отстает от природы. А поскольку все полевые работы по традиции исчислялись от этой даты, то положение становилось угрожающим. После долгого обсуждения этой проблемы в 1582 году на священном соборе юлианский календарь постановлением папы Григория XIII был заменен на более точный григорианский календарь. При этом следующий день после 4 октября был объявлен 15 октября. Но не все страны перешли на этот новый календарь. Отсюда ошибка в датах в разных странах стала накапливаться и, например, в России до ленинского декрета 26 января 1918 года она достигла уже 13 дней. Православная же церковь не использует его и до сего дня.
Полная историческая или хронологическая безграмотность наших законодателей уже привела к печальному казусу. В свое время, не разобравшись толком в деталях и не принимая во внимание возражения историков, они назначили «день памяти» защитников Казани на 15 октября, тогда как это историческое событие произошло 2 октября (эту дату можно перевести и на «новый стиль», но и тогда это будет 12 число). Это все потому, что неким «умным» депутатским головам пришла мысль, что для пересчета даты шестнадцатого века в двадцатом потребуется 13 дней. Но по этой логике в нынешнем двадцать первом дата должна быть пересмотрена на 16 октября (ведь сейчас наступил новый век!).
В случае же с «днем принятия ислама» проблема в том, что историки по общему соглашению не переводят даты на единый стиль по той единственной причине, что тогда пришлось бы пересматривать все (!) даты мировой истории до 1582 года. Или путаться в датах, соображая, переведены они на новый стиль или нет. Поскольку мало кто из историков страдает садомазохизмом, то обычно никто, кроме академика-геометра Фоменко, не стремится перевернуть историю вверх дном.
В конце концов историческая хронология – это не астрономия, а способ соотнесения и синхронизации различных дат и цифр. Только представьте себе, что кто-то начнет в соответствии со своими представлениями менять все даты, а другие – нет. Похоже, что у нас к «суверенной» истории, судя по всему, прибавляется и вполне себе «суверенная» астрономия. Результат можно проиллюстрировать на двух примерах: массовая резня протестантов в Париже в ночь на 24 августа на святого Варфоломея окажется вовсе не «Варфоломеевской ночью», а знаменитый «Юрьев день («Вот опять тебе, бабушка, и Юрьев день») окажется вовсе не «Юрьевым». Для людей, живших в Советском Союзе, которые праздник Великого Октября отмечали в ноябре, эта раздвоенность сознания вполне объяснима. Но не для современности. Да и историческая хронология – это поле не для приблизительных выкладок. И не место для властного произвола, когда одному госсоветнику придет в голову утвердить одну дату, а другому президенту – другую. Это дело принципа, научного метода и конвенции ученых, а не произвола политиков от истории.
Но проблема не в том, что неверна дата 21 мая. Она просто безграмотна. Гораздо хуже то, что никакого «принятия» ислама в этот день просто не было. Если, действительно, обратиться к тексту Ибн-Фадлана, то можно убедиться в том, что ни в этот, ни в никакой другой день после приезда багдадского посольства правитель булгар Алмыш не принимал ислам.
Миф второй: багдадское посольство и принятие ислама.
Мусульманство начало проникать в Среднее Поволжье довольно рано. Практически одновременно с первыми купеческими караванами. На первых порах оно, видимо, конкурировало в среде знати с христианством и иудаизмом (центром его распространения в Поволжье с начала VIII в. становится Хазария). Но уже в начале X в. ислам побеждает. Первые археологические следы ислама прослеживаются еще в языческих погребениях второй половины IX в. Танкеевского могильника, где обнаружены перстни с арабскими надписями, знаменуя, очевидно, начальный этап проникновения ислама в среду булгарских племен.
Победа ислама была в значительной мере предопределена наличием сильных мусульманских общин – выходцев из Средней Азии в Булгарии. Ни один источник – ни восточный, ни булгарский – не упоминает в связи с принятием новой религии багдадских халифов.
И это не случайно. Сами булгары четко и недвусмысленно указывают, откуда пришел ислам в Поволжье и какие религиозные связи оставались для булгар актуальными на протяжении многих веков – Средняя Азия и Бухара. Недаром первые булгарские монеты являлись подражаниями саманидскому чекану, вплоть до дат и центров чеканки (Бухара, Самарканд, Чач).
Никакого принятия ислама в мае 922 года не было и быть не могло. Просто потому, что он уже к моменту приезда посольства был мусульманином. Скорее всего он принял ислам в период объединения булгарских племен, примерно в 908 – 920 гг. Неудивительно, что уже во время приезда его послов из Булгарии в Багдад они прямо сказали вельможам халифата, что их правитель – мусульманин. Но вся проблема в том, что при халифском дворе исповедовался шафиитский толк ислама, тогда как у булгар, благодаря историческим обстоятельствам, был распространен другой – ханафитский толк.
В чисто богословском аспекте это играет важнейшую определяющую роль. Дело в том, что в IX – X вв. в Средней Азии, особенно при дворе Саманидов, наибольшее распространение получил ханифитский мазхаб (толк) ислама, в то время как в Багдаде утвердились мазхабы аш-Шафии и Ханбаля. По ряду замечаний Ибн-Фадлана, описывавшего «ошибки» религиозной практики булгар (особенности чтения хутбы, двойная икама, неупоминание имени халифа и т.д.), можно заключить, что они следовали в ней как раз учению Абу Ханифы. Все это убедительно свидетельствует о приоритете среднеазиатского центра ислама на выбор веры у булгар.
Об этом прямо писал тот же Ибн-Фадлан, когда пытался переучить булгар и внедрить свои каноны вероучения. Но все тщетно. Булгары, как потом и все другие поволжские мусульмане, так и остались ханафитами вплоть до наших дней.
Впрочем, это может быть новостью только для скорых на решения чиновников и депутатов. Среди историков нет ни одного серьезного ученого, который бы придерживался подобных нелепых взглядов. Например, 23 мая 2011 года в конференц-зале Института истории им. Ш. Марджани Духовное управление мусульман Республики Татарстан провело круглый стол, приуроченный ко дню принятия ислама булгарами, на тему «Принятие ислама булгарами: неизученные аспекты», на котором выступавшие ученые в один голос утверждали, что никакого принятия ислама 16 мая не было и быть не могло. В таком же ключе написаны и обобщающие труды по татарской истории «История татар с древнейших времен», «Татарская энциклопедия» и все учебники по истории Татарстана и татарского народа. Все! Но, как уже указывалось, чиновникам, даже если они оторвались от кормила власти и подвизались на ниве культуры, никакие историки и их труды не указ. А указ – их воля и желание. И если наука противоречит им, то тем хуже для нее. Ее просто отбрасывают и заменяют мифами и сказками.