Здравствуй уважаемый читатель с Вами опять бывший аспирант и младший научный сотрудник ВНИВИПА. Я хочу продолжить знакомить людей с великими, но возможно не очень известными, мыслителями и творцами, оставившими свой след в истории и науке.
Сегодня мне хочется поговорить о известном ветеринаре, профессоре Балле Николае Давидовиче. Как обычно я постараюсь рассказать о его переживаниях, основных творческих идеях, ну и конечно поступки благодаря которым он прославился в научных ветеринарных кругах.
Об этом человеке довольно сложно найти сведения, его имя не так на слуху как имя Скрябина Константина Ивановича , Якимова Василия Ларионовича. Но его вклад в развитие отечественной ветеринарной школы не менее значим.
Родился этот человек в 1872 году в городе Ливне Подольской губернии, в наше время это уже территория Украины. Основным занятием жителей тех мест было сельское хозяйство и думаю, что этот факт, с сочетанием жажды знаний и дал нам достаточно любознательного биолога, который прошёл довольно сложный путь к известности.
Свое образование он начинает в Уманском училище земледелия и садоводства. Этот этап его жизни скорее всего дал ему понимание, что дальнейшая его судьба как биолога должна складываться в изучение животных а не растений. После окончания училища, Николай Балл поступает в Юрьевский (Дерпский) ветеринарный институт в Эстонии, находящемуся в современном городе Тарту. В последствии данный институт был перенесен, в советское время, в Саратов.
К стати уважаемый читатель, не смущайся, что в статье я упоминаю институт как Юрьевский или Дерпский. Дело в том, что город Тарту за свою историю не раз менял название, о чём более подробно можно узнать из этой статьи в Яндекс Дзене.
Юрьевский (Дерпский) институт славился возможностью общения с иностранными преподавателями. Студенты того времени имели возможность перенимать опыт передового лечения животных и профилактики болезней. Не удивительно, что такое образовательное учреждение очень сильно своими возможностями, заинтересовало молодого Николая Балла.
В стенах этого института студенты обучались четыре года, после чего могли сдать экзамен на ветеринара, или на магистра ветеринарной медицины. В последнем случае от соискатели требовалось глубокое знание специальной литературы. После прохождения испытаний, так же требовалось публичная защита диссертации по выборному соискателем предмету. В этот институт и поступает Николай Балл в 1893 году, а оканчивает его сдачей экзамена на ветеринара, в 1897.
Еще будучи студентом Николай Балл изучал патологоанатомические и клинические исследования, процесса заживления перелома костей у домашних птиц. И этой тематике он посещает довольно много времени. Он изучает труды Юлиуса Вольфа (в то время довольно известного хирурга ортопеда и специалиста по остеологии), а так же Франца Кёнинга.
Отучившись четыре курса, Балл остается уже сотрудником института, на должности прозектора кафедры общей патологии и патанатомии. В этой должности он продолжает изучение особенностей процессов пролиферации костной ткани у птиц, после перенесенных переломов.
Под руководством профессора магистратуры И.О. Вальдмана работая в институте Балл заканчивает свои исследования и 1899 году защищает диссертацию "Исследование процесса заживления переломов костей у домашних птиц".
После успешного завершения учёбы Николай Балл отправляется в Томск где заведовал ветеринарной школой. На этой должности он проявляет себя весьма талантливым организатором и за короткий период, с 1900 по 1903 годы, организовал при училище клинику, манеж и бактериологическую лабораторию. Следующей ступенью его развития стало избрание на должность заведующего кафедрой патологической анатомии в Варшавском ветеринарном институте.
Институт был эвакуирован из Варшавы в годы первой мировой войны в Новочеркасск, где Николай Давидович и встречает годы революции и гражданской войны.
Это были довольно смутные годы для науки, страну покидали многие талантливые люди и Балл мог вполне оказаться в их числе. Но он остался и по всей видимости не прогадал, так как довольно скоро молодой большевистской власти стало необходимо заново отладить процессы управления и контроля, в том числе и в ветеринарии.
К слову сказать отношение к ученым довольно быстро в стране меняется в корне, их поддерживают, стараются не мешать работе. В эти времена страна помогала чем могла, пусть помощь была скудной, по сравнению с иными странами, но учёным хотя-бы не мешали.
Для лучшего понимания читателем, в какой ситуации на тот момент оказываются ветеринары, я немного постараюсь описать ценности того времени. Сегодня армия и оснащение производств зависит от техники. Наша мобильность поддерживается автомобилями, самолётами и тепловозами, без этого будет реальный коллапс всей экономики. Во времена Балла и его современников вся, как сейчас принято называть, логистика строилась на лошадях. Россия славилась не столько производством стали и пр., сколько сельским хозяйством и соответственно роль ветеринарного врача в обществе была довольно значительна. Судить о важности ветеринарного дела можно исходя из того, что в первых из декретов, изданных В.И. Лениным, описывались процессы организацию животноводства, ветеринарных клиник и т.д.
С 1920 года по 1925 Балла приглашают на работу в Москву, где он возглавляет кафедру патологической анатомии в Московском ветеринарном институте. Одновременно с этим, этот весьма энергичный человек, управляет патологоанатомической лабораторией в военно-ветеринарном институте микробиологии. Но деятельность его этим не ограничивается, параллельно с решением уже обозначенных задач Николай Балл организовывает работу патологоанатомического отдела во всесоюзном институте экспериментальной ветеринарии. В 1921 г. Н.Д. Балл был назначен членом Директории ВИЭВа, а вскоре был избран директором.
В 1926 году Московский институт на время закрывается и наступает звёздный час этого человека, он приглашён возглавить кафедру патанатомии в ленинградском ветеринарном институте (ЛВИ).
Словно понимая, что судьбой ему отмерено уже немного лет, прибыв в Ленинград Николай Давидович разворачивает весьма бурную деятельность. Он заново организует работу кафедры, организовывает строительство нового корпуса кафедры с прозекторскоей и учебными помещениями. Балл весьма быстро заводит знакомства с ведущими патологоанатомами города. Он довольно быстро вступает в Ленинградское научное общества патологов, а в скором времени избирается заместителем председателя общества.
Балл многое сделал для института и основная его заслуга заключается, даже не в строительстве нового помещения для кафедры, а создание музея. Он организует заседания врачей, которые проходят на еженедельной основе. На этих заседаниях заслушиваются доклады о случаях патологий, которые выявляются практиками, врачи могли приносить препараты для экспозиций нового музея. В музеи так же работали и художники в задачи которых входило зарисовывать с натуры патологии органов. И эти картины и поныне используются как наглядный учебный материал. В музее находиться огромное количество препаратов по заболеванию сап. В те времена это было заболевание, которое пожалуй могло соперничать по распространенности, с туберкулёзом и уносило не меньше жизней как животных, так и людей.
Балл активно привлекает к работе на кафедре студентов, в те времена они назывались выдвиженцами. Студенты. в стенах кафедры, занимаются исследовательской деятельностью, принимают участие в заседаниях врачей, деятельность молодой смены всячески поощряется Баллом. Безусловно это влияет и на известность Николая Давидовича и на популярность самого института.
Заложив основы развития кафедры, начав собирать коллекцию патологоанатомических препаратов, Балл в 1930 году после болезни умирает. К чести сотрудников института дело его продолжается и по ныне. Заслуга Балла заключается еще и том, что он начал не просто собирать коллекцию (по совести говоря, коллекция собирается еще и до него), а производит каталогизацию музея присваивая каждому препарату карточку с его описанием.
Умирая Балл завещал себя институту, но к сожалению большинство останков учёного остается у медиков. В музей кафедры поступает только сердце Балла, что весьма символично, и стенка его желудка со следами язвенной болезни.
Музей кафедры, это памятник Николаю Давидовичу, он вложил в него свою душу и знания, основав одну из лучших школ патолого анатомов, на тот момент еще достаточно молодого государства Советского Союза. К чести государства стоит сказать, что музею помогают, расширяя его коллекцию и постепенно Музей становиться одним из крупнейших в Европе, до сих пор занимая эту позицию.
Пару слов о художниках и их картинах. Как я говорил выше помимо заспиртованных органов на кафедре имеются картины патологических изменений. Эти картины рисует супружеская пара Анна и Григорий Гарнак. Точных сведений о этих людях я не нашёл, приведу те которые подтверждаются из различных источников.
Григорий Гарнак родился в Петербурге и обучался в академии художеств, откуда был исключён за политические взгляды. Он даже был посажен в одиночную камеру в Петропавловской крепости (в этой тюрьме сидели только политические заключённые) обвиненный по делу народовольцев. Рисовать патологию с натуры он начал в 1901, работал он с профессором М.Г. Тартаковским, выполняя зарисовки бубонной чумы. До 1941 года работает на кафедре и погибает в 1942 году во время блокады.
Некоторый препараты музея можно увидеть даже в фильмах, правда в одном фильме, собачье сердце. На рабочем столе профессора Преображенского стоят склянки с заспиртованными органами так вот их взяли из этого музея. На данных препаратах есть надпись препараты звёзды.
Ниже я приведу общие фотографии зала музея. В музее и сейчас стоит старинная мебель, которая по моим ощущениям помнит самого профессора Балла.
P.S. В этой статье я впервые попробовал себя в новом амплуа, я попытался описать биографию человека по рассказам преподавателей кафедры, попытался найти сканы довольно старых документов (диссертация Балла). Возможно у меня не всё получилось, поэтому прошу искренних извинений если что-то не так.
И напоследок, если статья вам понравилась, то пожалуйста ставьте лайки, оставляйте комментарии. Я буду благодарен за обратную связь.