В армии служил в одном отделении с узбеком, Рустам его звали. Родом он был из Таджикистана, учился в Ташкенте, в институте инженеров железнодорожного транспорта. В 84-м году студентов стали в армию призывать.
После окончания службы мы переписывались и пригласил он меня к себе в гости. Поехал я к нему в октябре 88-го года. Приехал в Ташкент, переночевали в студенческой общаге, а наутро сели на автобус и направились в Таджикистан. Родители его жили в Пролетарском, посёлке недалеко от Ленинабада (Худжанда по нынешнему).
Красота – октябрь месяц, в Новосибирске слякоть, а здесь тепло, + 20, виноград висит прямо во дворе, на рынках - изобилие.
И люди прекрасные. Про родителей и не говорю, очень радушные и гостеприимные. Я их, кстати, на Украине видел – они к Рустаму в гости приезжали. Но ходили мы с ним на встречу бывших его одноклассников. Узбеки, таджики, крымские татары, русские, немцы, евреи – все сидели рядом на ковре на полу, оживлённо разговаривали. Говорили на узбекском, так что я ничего не понимал, но это было даже интересно – как будто за границей. Впрочем, отдельные моменты Рустам мне переводил.
Позже он закончил институт и стал работать начальником станции недалеко от Пролетарского.
А в середине 90-х он внезапно появился в Новосибирске и как-то смог разыскать меня (адрес и телефон я сменил к тому времени).
И вот я спрашиваю его:
- Слушай, Рустам, никак не могу понять. Когда я был у тебя в гостях, я видел, как прекрасно все жили рядом друг с другом, невзирая на национальности. Как так получилось, что через четыре года у вас началась резня, кто мог, уехал, даже не забрав с собой ничего.
Рустам поцокал языком и ответил:
-У меня на станции две женщины русских работали, я им помог – купил у них дома.
- И за сколько ты их купил? На что им хватило этих денег?
- На контейнеры, чтобы отправить в Россию свои вещи.
Ну что же, может, и вправду помог. Многие же просто побросали и дома и вещи.
А ещё, в том 88-м году, он жутко завидовал моему экономическому образованию.
- Эх, было бы у меня такое – я бы устроился в совхоз в Голодной Степи главным экономистом и за три года накопил бы на всю оставшуюся жизнь.
Не зря, совсем не зря в Узбекистане не любили следователей Генпрокуратуры СССР Гдляна и Иванова. Сколько судеб порушили, злыдни.