Возможно это будет интересно для жителей Ростовской области: Неклиновского района, в Орловском районе хутора (села) Греково, хутора Терновка и округи, упомянутых и других мест.
К прочтению предлагаются выборочные с сокращениями эпизоды из неизданного отдельной книгой рукописного повествования о семье Баранниковых и других под названием «Три Фёдора», написанных моим отцом Баранниковым Петром Фёдоровичем 1925 года рождения. Член КПСС. Этапы жизненного пути и даты его самого и его отца подтверждены документами из ГКУ РО «ЦДНИРО» г. Ростов – на – Дону. История жизни и участие его и его друга – танкиста Великоцкого Ильи в Великой Отечественной Войне есть - тексты набраны. А это об отце Петра Фёдоровича:
Баранников Фёдор Фёдорович , его отец, родился в семье крестьянина – бедняка 7 июня 1898 года в слободе Самбек Таганрогского округа Области Войска Донского (Неклиновский район ). Член ВКП(б), КПСС.
Отец Феди, Фёдор Фёдорович, с молодых лет батрачил. В 1900 году ушёл в Таганрог; работал кровельщиком и маляром. В 1905 году был арестован за принадлежность к партии РСДРП. После освобождения он с семьёй уехал из Самбека в Горловку на Донбассе, куда сначала (со слов родственников) «ходил на заработки» сам. Мог писать (малевать) иконы. По тому времени считался грамотным человеком. (Стр. 36 чист-к).
В Горловке и начинаются воспоминания о жизненном пути Феди, старшего из детей.В девять лет Федю родители отдали в школу; учился он хорошо. Окончил 3 класса. Рано научился играть на скрипке, балалайке, гармошке. Пел в церкви на клиросе, но сорвал голос…
Когда не стало отца (чахотка; а было ему всего 35 лет), мать Меланья Григорьевна вернулась с четырьмя сыновьями из Горловки в родную слободу Самбек Таганрогского округа. Чтобы кормить семью, мать и Федя батрачили. С марта по декабрь 1912 года Фёдор батрачил у немца – огородника.
В 1913 году поступил чернорабочим железной дороги станций Синявка и Хопры. Оттуда в январе 1914 года перешёл на Таганрогский металлургический завод, где работал до апреля 1918 года. Летом 1914 года началась 1 – я Мировая война с кайзеровской Германией: гибель солдат, офицеров; вдовы, сироты. Кому горе, а кому нажива. Вовлекли в революционное движение.
После революции 1917 года состоял в дружине при заводе. Потом в отряде красногвардейцев (?Сиверса Р.Ф.) При приходе немцев скрывался в Самбеке. И когда белые объявили мобилизацию в марте 1918 года, не явился на призыв, скрывался.Был пойман карательным отрядом Дроздова и мобилизован. Но когда части белых и 4 - го Донского строевого полка, в котором пришлось служить Фёдору рядовым, приблизились к фронту, Баранников перешёл на Советскую территорию под Лисками, пробыв у белых с 11 по 21 октября 1918 года. Здесь он вступил в Красную армию.
Служил в отряде особого назначения.Участвовал в борьбе с петлюровскими и махновскими бандами на(в) Украине.
В 1919 году поздней осенью уже под Орлом с друзьями красноармейцами попали в плен к белым, но не «пушистым».
Комвзвода Юхно Григорий организовал их на побег ещё в подвале . Сам он был застрелен белым полковником,когда их вывели во двор.
Повели на расстрел по морозу в одном нижнем белье и босиком. У Фёдора шерстяные носки не сняли. Бойцы смогли растолкать конвойных и сбежали по снегу,льду и воде. Добрые люди в селе Михайловском Алексей Никитович и Елизавета Кузьминична укрыли больного простуженного Фёдора от белых и выходили.Ведь их сын тоже воевал за красных.
После освобождения села красными частями и выздоровления - фронт. Летом 1920 года Фёдора послали на кавалерийские курсы командиров в Таганрог, но почти сразу они были подняты по тревоге и посланы на Врангелевский фронт против десанта Назарова. Там под с… Николаевской Баранников был ранен. Белые стали достреливать раненых - офицер неточно выстрелил, тяжело ранил,пробив щёки, зубы. Из плена был отбит своими частями. После лечения, выздоровления шепелявил. И в конце 1920 года Фёдор освободили от службы в воинском звании рядовой – кавалерист (с 01.01.1921 года). 4 ранения.
С января 1921 года работал рабочим контролёром на курлацкой мельнице. Потом до 1925 года - в Сельском совете села Самбек Неклиновского района: председателем, секретарём комбеда и завклубом (поочерёдно?). В 1925 году переехал с семьёй в хутор имени Воровского Отрадненского с / совета Таганрогского района и занимался своим хозяйством.
В январе 1929 года Фёдора Фёдоровича парторганизация выдвинула завмагом Таганрогского райпо, а к концу года его избрали председателем колхоза « имени Ленина» Отрадненского сельсовета Таганрогского сельского района. Через полгода из – за болезни из председателей ушёл. После выздоровления он работал председателем Марьевского, потом Отрадненского сельпо.
В апреле 1933 года выдвинут на должность помдиректора Носовской МТС по производству.Оттуда его направили на учёбу в Новочеркасскую высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу (ВКс/хШ). Учился два года с осени 1933 по ноябрь 1935 года. После её окончания райком партии оставил его работать инструктором - пропагандистом Неклиновского района.Затем он снова председатель колхоза «имени Ленина» Отрадненского сельсовета с декабря 1935 года по декабрь 1938 года. После этого до октября 1940 года зам.директора по политчасти Носовской МТС в Мелентьево.
С 6 октября 1940 года по 12 октября 1941 года - председатель колхоза «Большевик» в Б. – Неклиновке.
В Великую Отечественную войну после вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз и приближении немецких войск к Неклиновскому району в октябре 1941 года под руководством области, района, председателя Баранникова Ф.Ф. , парторга Воронцова Ф.М. и правления колхоза колхозники стали проводить интенсивную эвакуация колхозного хозяйства. Коров ( КРС) в сопровождении колхозников, семей руководителей колхоза и рядовых направили в Орловский район хутор Греково. После этого Баранников с сыном Петром 16 – ти лет и Воронцовым сначала в истребительный батальон. Почти сразу, ориентируясь по изменившейся ситуации, командир (председатель райисполкома) Гуда Александр Васильевич приказал им следовать за своими колхозниками и КРС, а уже потом на формирование партизанских отрядов Ростовской области в с… Синявской. Семьнадцатого октября они догнали своих колхозников и семьи на переправе через реку Дон в станице Аксайской. В этот день фашисты захватили город Таганрог. Узнав на переправе, что их скот уже на той стороне, Баранников добился, чтобы в ночь переправились и все подводы с колхозниками… В конце октября люди и скот колхоза «Большевик» прибыли в хутор Греково Орловского района, где пережили суровую зиму 1941 – 1942 годов… Решив необходимые вопросы и оставив старшим Лозового .., Баранников – старший и Воронцов отбыли в с… Синявскую, а затем в партизанский отряд «Отважный – 2», базировавшийся в низовьях Дона. Командир Гуда А.В. Задачи: разведка и боевая деятельность в округе.По приказу командования Южного фронта совместная операция партизан отрядов «Отважный - 1» и « 2» и подразделения Красной Армии под общим командованием старшего лейтенанта Сухих на берегу Азовского моря селе Боцманово и Александрова Коса. Подвиг безвестного лейтенанта, погибшего, но обеспечившего отход бойцов соединения вдоль берега Азовского моря от наседавших немцев. Эта боевая операция не позволила фашистам снять части береговой охраны для отправки на фронт. После 24 июля 1942 года - 2 –го взятия Ростова немцами , фашистами была предпринята попытка уничтожить отряд значительными силами. Не смогли. Мешали речушки, ерики, заросли камышей и пока отсутствие плавсредств и авиации. После двух суток боёв, по решению командира и замполита, партизаны ночью в полной тишине погрузили оружие, боеприпасы, провиант в большие парусные лодки. Не вместившееся спрятали в лодках в ериках. Подняв паруса, ушли в Ейск. Город уже штурмовали немцы. По указанию свыше отряд был расформирован на подпольные группы. Баранников Фёдор Фёдорович, руководитель группы, и Воронцов Фёдор Матвеич, парторг его колхоза, были направлены в Орловский район…
После 2 - го взятия Ростова, форсировав Дон, фашистские механизированные армады двинулись к Сталинграду. В Орловском районе объявили срочную эвакуацию за Волгу всем хозяйствам района. Вырвавшиеся на простор танки противника продолжали двигаться на восток в направлении большого и важного в стратегическом отношении города на Волге,занимая все основные дороги… Не успевшие эвакуироваться останавливались в ближайших от дорог селениях, спешно освобождая проезд.
Семьи Баранникова и Воронцова, ехавшие на подводах, услышав рёв моторов, увидев клубы пыли над приближающимися немецкими танками, стегнули лошадей и на скаку свернули в хутор Терновка того же района. Приняла и укрыла молодая женщина, хозяйка подворья. Вместе с детьми, внуками, бричками и лошадьми. Так поступали большинство жителей…
Баранников и Воронцов в Орловский район добирались по оккупированной территории пешком. Сначала шли ночью. Днём отдыхали в балках. Но потом пошли открыто днём, как все вокруг. Так меньше подозрений у немцев и полицаев. Бороды скрывали возраст.Документы у всех были ещё советские. «Новая власть» пока не поменяла. Но приказы о новом порядке они уже знали: забрали один ночью у одинокого мотоциклиста – немца. У балки у него сломался мотоцикл. Тихо подобравшись, Баранников оглушил его палкой и с Воронцовым спустили в балку, положив тело поперёк мотоцикла. Баранников: «Оружие, вещи не брать! Пусть думают, что не справился с управлением».
Добрались до хутора Греково. Староста был им знаком. Бывший председатель колхоза Середа. Соседи о нём сказали:
«Человек он наш. Да и выбрали мы его всем миром».
Баранников и верил и не верил ему. До войны встречались на совещаниях, а сейчас..? Да и Воронцов не доверял: когда пришли к Середе, следил за всем, не вынимая правой руки из кармана с пистолет – автоматом, что тайком от Баранникова забрал у немца – мотоциклиста. Баранников спросил о своих колхозниках.
«Все выехали в сторону Орловки. Осталась в нашем хуторе одна ваша старуха,» - ответил представитель «новой власти». «А вот успели они проскочить за Волгу – не скажу. Бо не знаю того. Скот ваш по дворам. Будем стараться сохранить его». (Сохранили до прихода наших, вернули пятьдесят голов КРС. На завод колхозу в Б – Неклиновке хватило).
«Благодарю за сведения, товарищ Середа,» - сказал Фёдор Фёдорович, поднимаясь со скамьи. Хотя в начале разговора называл «господин Середа». Оставаться ночевать у него отказались. И Баранникова и Воронцова в хуторе хорошо знали по прежним приездам. Староста дал им в дорогу немного сала и хлеба. Предупредил:
«В дороге, товарищи, особо остерегайтесь конных полицаев. Это верные немцам псы. Не люди, а звери! И кто? Свои же, из русских».
Поблагодарив, путники вышли за хутор. Переночевали в крутом овраге по краям заросшем колючками. Ночь провели беспокойно. Ныли натруженные и все в ранах ноги. У Баранникова были узкие сапоги – растоптанные ботинки он отдал сыну Пете (16 – ти лет). Его и напарника отправили из отряда раньше по Азовскому морю в … Кагальник с документами на право эвакуации людей и КРС своего колхоза из Орловского района за Волгу...
Учтя предупреждение о конных полицаях, передвигаться снова стали ночью. Благополучно пересекли железнодорожную ветку Зимовники – Двойная и двинулись степью дальше. Утром передохнули в буераке. Днём пошли дальше уже не опасаясь конников. Надо отметить, что Воронцова в давние времена одна сербиянка научила раскладывать и рассказывать, что говорят карты. Баранников всё время его стыдил: коммунист, секретарь и ворожей. Но Фёдор Матвеич всё равно носил с собой карты и пользовался ими для связи с населением, узнавая обстановку, особенно у женщин. Фёдор Фёдорович замечания делал, так как в гадания не верил, но прощал, зная товарища с лучшей стороны. А был Воронцов всегда оптимистичен, энергичен, что его даже сдерживать надо было часто. Знал много шуток и прибауток. Не обращая внимания на критику, раскинул карты и сказал, что всё будет хорошо и встреча...
Солнце закатывалось за тёмно – синий от туч горизонт, когда они доплелись в какой – то хутор.Их ноги распухли и стали похожи на колоды. Из ран сочилась сукровица. Баранников был уже без сапог, в одних обмотках. Решили:
«Если здесь тихо и нет немцев, осядем в этом хуторе. Пора нам разворачиваться со своим заданием. Дойдём до этого дома, где играет ребёнок, и всё узнаем от её матери». И тут оказалось, что это внучка Баранникова - Валюша. Она его признала и с бородой. А во дворе и доме были их семьи: с его женой Надеждой Кирилловной и Воронцова с его женой Екатериной. Это был хутор Терновка. А ещё до Греково в одном селении попадали в дом самбичанки. Оказалось, что это Феодора Кирилловна, свояченица Баранникова, сестра его жены. Помог случай оба раза.
А вот Пете не повезло. Дошёл с отступающими нашими частями до хутора Грозного, что под Майкопом, переболел, потом обратно уже по оккуированной территории. Но колхозников и семей из Б – Неклиновки в хуторе Греково уже не было. К старосте Середе не пошёл, опасаясь ареста. Не знал, что его проверили отец и Воронцов. И пошёл искать партизан в Неклиновский район. Что отряд расформирован, он не знал. Там он узнал от старушки, покормившей его, о гибели связной отряда Клавы Лещенко, замученной немцами в Синявской. Она осталась в памяти молодой полненькой симпатичной девушкой с длинной косой. Старушка не советовала ходить в Синявскую – опасно: проверки документов и немцами и полицаями; везде поиск партизан. Поэтому Петя не заходил в сёла. Чтобы избежать ареста, приходилось прятаться. Мёрз, голодал. Питался картофелем и овощами с полей. Поняв, что отряд не найти, ушёл в село Самбек к бабушке Меланье Григорьевне, где она жила с невесткой тётей Марфой и внуками...
В Терновке Баранников и Воронцов пошли к старосте, чтобы стать на учёт. Разговор вели осторожно, прощупывая вопросами друг друга. Фёдор Фёдорович уже знал от жены, что вдали от хутора есть полевой стан. И там же амбар (хранилище зерна, сельхозпродукции). Баранников спросил об этом старосту. Тот подумав, подтвердил, что есть полевой стан и амбар, в котором хранится часть семенного зерна. Только без сторожа. Остаток зерна в хуторе. Баранников предложил:
«Не лучше ли, господин староста, из хутора его туда перевезти? Да и животных бы подальше.» Староста согласился, подумав про себя: «Если перевезти, то и мне будет спокойнее. А то налетят и выгребут, анчибалы! Животных определим…» Баранников: «И лучше всего это проделать в одну ночь. А сторожить можно послать эвакуированных.» «И тут пронюхали. Ушлые мужики! - подумал староста и дал согласие. - А сами? Где собираетесь жить и чем заниматься будете?» «Сапожник я, - ответил Фёдор Фёдорович. -Этим ремеслом займусь. Жить и работать буду у Марины, вместо эвакуированных. Для этого нужно, господин староста, ваше указание.» «Ну, за энтим дело не станет. А товарищ ваш чем заниматься будет?» «Он будет у меня помощником. Товаром для работы снабжать. А жить будет по соседству. И… Вы бы для солидности управы повесили портрет от новой власти и приказы.» «Не сообразил. Думал неприлично...,» - сознался староста. Через неделю привёз из Орловки и развесил.
Семьи свои Баранников и Воронцов отправили сторожить полевой стан и амбар со всем зерном колхоза. Крупный рогатый скот и верблюдов колхозники угнали на летнее стойло в балке. Обеспечили кормами с полей, водой. Обслуга осталась там же в землянках.
Баранников с трудом, но освоил сапожное дело. Воронцов обеспечивал материалами. Инструмент мужа, погибшего на фронте, достала с чердака хозяйка Марина. Стали приходить люди с обувью в ремонт. Два деда Фёдора, как их стали здесь называть, и от разговоров не отказывались: можно новости узнать и своё рассказать. А в беседах поддерживали в людях надежду на освобождение от немцев.
Воронцов тоже сложа руки не сидел. Старался везде поспеть : сбор информации о противнике, разведка, проверка данных, снабжение сапожника деда Фёдора. Разговорил свою хозяйку. Она созналась, что на чердаке есть радиоприёмник: своим сдать пожалела, а немцам побоялась. Теперь Воронцов тайно слушал сводки Совинформбюро в шесть утра, когда хозяйка на работе. Записанную сводку приносил Баранникову. Вместе доводили доверенным людям, а они остальным жителям обстановку на фронтах. Потом листовку, написанную от руки сжигали.
Деды Фёдоры насыпали песку в баки масляной системы немецкой техники, стоявшей недалеко от Терновк и. Техника ушла из окрестностей хутора, а сколько прошла… Чтобы не подставить жителей, поджигать не стали.
Хозяйка Марина говорила Баранникову о Воронцове: «Ну не лежит к нему моя душа. Подозрительный дед! Не подослан ли немцами? Не верю я ему! И мелькает везде ногами «колесом»; шастает и вынюхивает всё. И за ремонт обуви потом, да потом.» «Это же прекрасно, Фёдор Фёдорович! - сказал Матвеич , - значит конспирация у нас с тобою, что надо. Только не выгонит ли она меня совсем из своей хаты? Как же мне тогда на доклад являться?»
«А ты расплатись со мной при ней. Глядишь, и помягчеет,» - с улыбкой сказал Баранников.
Приехали гитлеровцы на машинах: хотели зерна и продуктов. Староста, кланяясь, объяснил и показал амбар, где ничего нет. Сказал, что забрала другая немецкая часть. Поверили. С ругательствами уехали.
Рано утром 19 ноября Воронцов пришёл к Баранникову со сводкой Совинформбюро. Его лицо просто сияло от радостного возбуждения: Красная Армия прорвала фронт под Сталинградом.
« Дай я тебя обниму, дорогой мой соратник, за такую новость. Превеликая тебе за это благодарность!»
«Хоть похвалил, командир – председатель, а то только ругаешь.»
«Если за дело, Матвеич.»
«Ну – ну!» - с сомнением промолвил Воронцов.
Решили сводки Совинформбюро слушать теперь два раза – утром и вечером. Выпустили листовку, написанную от руки, на половине тетрадного листа. Жители Терновки, прочитавшие листовку или услышавшие новость, ходили и светились от внутренней радости. А потом и сообщение об окружении армий фельдмаршала Паулюса.
Деды Фёдоры, услышав новость, вида не показывали, что информация от них.
Вскоре в морозные метельные ночи стала отчётливо доноситься в хутор орудийная кононада. А утром в Терновке появились на подводах отступающие гитлеровцы.
Баранников позвал сам своего помощника. Они зашли в Маринын сарай. Переговорили.
«Нам необходимо срочно добыть оружие и патроны. Не помешало бы заиметь и несколько гранат. Одного твоего пистолета нам маловато.»
« Я это предвидел, Фёдорович, - ответил Воронцов. – Ещё на рассвете приметил во дворе, рядом с управой четыре подводы, накрытые брезентом. Несомненно, в них есть оружие.»
« А сам справишься? »
«Надо справиться. Справлюсь. Пропажу, надеюсь не заметят. Не до того им сейчас!» Как договаривались, Воронцов достал оружие… Он появился у дверей сарая ночью неожиданно.
«Насилу прибыл, командир! Аж весь в мыле! Еле проскочил: часовой долго не уходил греться, хотя мороз крепчает.»
Баранников развязал мешок. В нём оказались три автомата со складными прикладами, несколько рожков к ним, ящичек автоматных патронов и около десятка гранат с длинными деревянными ручками.
«Даже лишний прихватил, - проговорил Баранников, (с особой теплотой) рассматривая автомат. – Как ты только тащил такую тяжесть, Матвеич?»
«А лишний автомат пригодится для нашего полковника, - подсказал Воронцов. – Раны его уже зажили. Надеюсь, он не откажется ответить гитлеровцам за свою кровь и погибших своих бойцов.»
Полковника они нашли в овраге раненого, потерявшего много крови. Спрятали, выходили. О деятельности подпольщиков он уже знал от них самих. Похвалил за конспирацию. Несмотря на высокий чин, на засаду согласился не раздумывая.
А немцы всё «планово» отходили, выравнивая фронт, не задерживаясь в Терновке. Колёса бричек скрипели на морозе на все лады.
Вооружившись автоматами и гранатами,Баранников, Воронцов и полковник выбрались через огороды в степь. Дав круг с километр, они двинулись в восточном направлении подальше от хутора. По совету полковника место засады выбрали на пригорке: круговой обзор и до дороги двадцать метров.
«На этом бугорке ветрюган и несёт снег. Проберёт сразу до костей,» - сказал Воронцов.
«Не замёрзнешь, - ответил ему полковник, - ещё жарко будет. А сейчас рассредоточиться метров на пятнадцать и зарыться в снег. Пешую разведку не трогать. Нам «гансы» нужны на колёсах.» Два Фёдора выполнили указания, признавая его здесь за командира.
Скоро в морозном воздухе послышался визг колёс на разные голоса, а минут через десять понукания лошадей по - немецки.
«Готовь гранаты! Стрелять по моей команде!» - тихо предупредил полковник. Как только подводы поравнялись с засадой, скомандовал:
«Огонь по оккупантам!»
Разом прорезали зимнюю ночь длинные автоматные очереди. Следом полетели гранаты. Лошади, заржав и став на дыбы, перевернули три брички и понеслись в стороны. Две подводы остались на месте. Лошади лежали на боку в упряжи раненые…
Фашисты, не ожидавшие засады, полегли без сопротивления до единого.
«Товарищ полковник! Матвеич! Теперь быстро в хутор!» - скомандовал уже Баранников. В километре от Терновки Воронцов первым заметил какие – то белые призраки (тени), двигавшиеся с предосторожностями и тоже к хутору.
«Это же люди в маскхалатах!» - пронеслось в его голове. И тут же он упал в снег, тихо шикнув: «Ложись!» Все трое залегли, изготовив автоматы.
«Кажись в валенках, - тихо прошептал Воронцов, - и саночки за собой тянут.»
«По – русски переговариваются, - добавил Баранников, - даже чертыхнулся один.Может наши?»
«Возможно, - вмешался полковник, - но надо окликнуть.»…
«Точно наши! Я разобрал слова «товарищ командир!» - радостно выдохнул Баранников. Тихо окликнули: «Не стреляйте. Свои мы!»
«Что за свои? Руки вверх!» - крикнул один из призраков, направив ручной пулемёт в сторону троих партизан. Подошёл комбат: «Кто такие? Откуда?» Баранников: «Из подпольной группы. Встречали непрошенных «гостей». Уложили всех.»
Комбат: «Теперь прояснилось. Мы слышали звук боя.»
«Не всё прояснилось, Михаил Семёнович, - вмешался полковник, загадочно усмехнувшись, - не признаёшь своё начальство?»
Комбат удивлённо уставился на партизана с бородой – лопатой.
«Не может быть! Виталий Макарыч? Товарищ полковник? Батя! - добавил он и обнял своего командира полка. – Ребята, наш батя жив!» И извиняясь: «А мы на вас, батя, отослали домой похоронную.»
«Разберёмся, вот только жена у меня сердечница! А теперь к делу. С ходу в лоб – много людей погубишь. А вот незаметно к хутору проведут мои товарищи! И всю информацию дадут.» Два Фёдора незаметно провели бойцов в хутор Терновка, указали, где немецкие пулемёты и часовые.
Гитлеровцы вели себя почему – то беспечно. Надеялись, что русские ночью не появятся. Дрыхли спокойно в тепле и охранявшие.
Бойцы – красноармейцы сняли часовых. Немцев - пулемётчиков на восточной стороне Терновки взяли в плен полузамёрзших. Роты вошли в хутор без шума. Окружили хаты и брали сонных немцев в плен. В одной хате наши взяли в плен сразу нескольких офицеров со штабными документами. Во время операции прозвучало лишь несколько выстрелов.
С рассветом в хутор Терновка пришёл настоящий праздник. Его жители с радостными лицами и слезами радости встречали своих освободителей – красноармейцев, целовали их в холодные от мороза заросшие лица.
В десять утра батальон построился в колонну и двинулся на запад, преследуя отступающего противника…Через сутки Орловский район был полностью очищен от гитлеровских оккупантов.
На следующий день в райцентр Орловку прибыли областные руководители. Узнав об этом, Баранников приехал туда на санях в тот же день. Его принял первый секретарь обкома партии:
«По какому вопросу ко мне, товарищ?» Он, по – видимому, уже догадался, кто перед ним.
«Моя фамилия Баранников, товарищ секретарь обкома. Я из партизанского отряда «Отважный – 2». Прошу направить меня либо в отряд, либо в действующую армию.»
«Вот тебе и председатель колхоза, товарищ Данилкин, - не повышая голоса, сказал секретарь обкома человеку в роговых очках, сидящему рядом с несколькими членами обкома. А ты ищешь и говоришь, что нет таких кадров…» А потом Баранникову:
«Сейчас, дорогой товарищ, такие люди как вы требуются не только на фронте, но и в нашем тылу. Фронту нужен хлеб, мясо и другая сельхозпродукция…Председателем пойдёте работать в этом районе? Опыт у вас есть.» «Раз надо – пойду,» - ответил тот.
«Успеха вам в работе!»
Данилкин Константин Иванович и Баранников вышли на улицу вместе. Поговорили. Фёдор Фёдорович привёл себя в порядок в парикмахерской. К вечеру они были уже в Терновке.
Первое после освобождения от немцев общее собрание колхозников. Шли как на праздник. В основном женщины, подростки, старики. Данилкин поздравил людей с освобождением от немецко – фашистских оккупантов.
«Здоровья Вам, счастья и благополучия.» А потом перешёл к выборам нового правления колхоза и его председателя.
«Райком партии рекомендует на должность председателя Баранникова Фёдора Фёдоровича, бойца партизанского отряда и подпольщика. Вот он перед вами.»
«Да это же дед Фёдор, сапожник! Да какой же он дед? Он ещё молодой.»
Проголосовали, избрали. Поблагодарив, что выбрали, Баранников перешёл к работе.
«Завтра же перегнать весь скот с летнего стойла в хутор в их помещения. Коровы уже телятся. А на дворе лютая зима! Телят надо сохранить всех. До единого! Рабочих быков откармливать и готовить к весенне - полевым работам.» (А многие и не знали, что скот сохранён.) «Все бороны, сеялки и прочий инвентарь собрать и свезти к кузнице. Приступить к работе немедленно!»
Баранников Фёдор Фёдорович работал председателем колхоза «Имени 3 – го Коминтерна» с 15.01 по25.09.1943 года. Когда немцев прогнали из Неклиновского района, по вызову Ростовского обкома партии Баранников вернулся в свой район. Данилкин К.И. предлагал остаться в Терновке, но согласился с Баранниковым: «Нужно выполнять. Партийная дисциплина.»
О судьбах старосты Середы в Греково и старосты в Терновке после освобождения хуторов от немцев не написано.
С 27.09.1943 года по 15.03.1945 года Баранников работал в Неклиновском райкоме ВКП(б).
По его просьбе рекомендован, избран председателем колхоза «Имени Ленина» в селе Отрадном. Работал там с 03.1945 года по 23.01.1949 года. Потом снова Б – Неклиновка. Председатель колхоза «Большевик» с 01.1949 года до (пенсии 1958 года). Потом на рядовой должности.
Общественная работа. Председатель избирательных комиссий по выборам в Верховный Совет СССР, РСФСР, местных. Депутат райсовета 1948 -1950 годов. Встречи с молодёжью, школьниками.
В 60 – е годы 20 века состоялась встреча партизан. Фотографировались…
Награждён медалями:
«За оборону Кавказа» от 03.1944 года;
«За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и
«За победу над Германией» в 1945 году.
О наградах в мирное время данных нет.
Баранников Фёдор Фёдорович ушёл из жизни 01 ноября 1974 года. Похоронен в селе Б – Неклиновка Неклиновского района Ростовской области.