Олег болен. Смертельно больной. За последние шесть месяцев отделение интенсивной терапии стало его вторым домом, вернее, первым домом. Он еще не старый человек, страдающий острой сердечной недостаточностью, и он лежит, задыхаясь, среди многочисленных проводов аппаратов жизнеобеспечения. Больше всего на свете он хотел, чтобы все закончилось, так или иначе, но все было кончено.
Дни и ночи, бессонные, прислушиваясь к гудению оборудования вокруг себя, единственное, что спасало его - короткий сон после инъекции успокоительного. Он изнемогал от предвкушения, хотя был энергичным человеком, здоровым мужчиной сорока восьми лет, марафонцем с солидным стажем.
Почему это случилось с ним? У специалистов не было ответов, а копаться в себе было скучно. Олег старался больше ни о чем не думать, просто лежал и ждал, когда все закончится. Конец наступил, но совсем не так, как он себе представлял. Однажды, в конце рабочего дня, когда очередная бригада реаниматологов прибыла на ночную смену, в отделение ворвался дежурный хирург.
- "Немедленно подготовьте пациента к операции, у нас сердце!".
В результате внезапного потрясения Олег почувствовал головокружение, хотя это было обычным явлением в его состоянии, но на этот раз головокружение сопровождалось блуждающей радостью и эйфорией. Ему стало очень стыдно за свою реакцию, ведь фраза "у нас есть сердце" могла означать только одно: некоторые люди сейчас умирают или уже умерли.
Очень хорошие люди, потому что он подписал соглашение о пожертвовании своих органов в случае внезапной смерти, а на это уже мало кто способен. Олег ничего не мог с собой поделать, он лежал и криво улыбался. У него был шанс.
Затем последовала многочасовая операция и месячные курсы реабилитации в стационаре больницы. Наконец настал день, когда его отпустили домой с пачкой рецептов в руках и предписанием проходить еженедельные обследования.
Он ушел с угрюмым настроением. Он не верил, что когда-нибудь снова сможет нормально жить, а в кармане его пиджака лежал заветный адрес.
Он должен был посетить родителей молодого велосипедиста, погибшего в результате аварии грузовика, чтобы отдать ему дань уважения. Три дня в своей маленькой двухкомнатной квартире он пытался настроиться на встречу с семьей мальчика, но чем больше он думал о поездке, тем больше расстраивался и переживал, не зная, что сказать человеку, который потерял своего единственного ребенка.
В конце концов, в больнице ему сказали, что его отец и мать были шокированы решением мальчика пожертвовать свои органы. Они просто ничего об этом не знали. Мы не могли больше ждать, Олег принял решение.
Горсть утреннего успокоительного помогла ему пережить поездку на автобусе в отдаленную часть города. По пути он пытался найти нужные слова, чтобы не показаться фальшивым, но в этом не было нужды. Не было необходимости объяснять, кто он такой.
Увидев мать мальчика на пороге незнакомого и отчаявшегося мужчины, она зарыдала и прижалась к его груди, а затем попросила разрешения долго слушать, как бьется сердце ее сына в чужой груди. С другой стороны, отец даже не поднял руку. Он стоял подавленный и холодный, рассеянно глядя на что-то в дальнем углу, и только присмотревшись, Олег понял, что лицо его мокрое от слез.
Не прощаясь, Олег выскочил из квартиры и поспешил вниз по лестнице, едва переведя дух во дворе, выхватил у прохожего сигарету и прикурил. Он глубоко вздохнул, обругал себя за нарушение запрета и замер.
Странное сердце в его груди сделало кувырок и неконтролируемо забилось. В ужасе Олег выбросил недокуренную сигарету, но про себя решил, что не может нарушить запрет.
Он стоял и слушал биение своего сердца; ситуация не улучшалась, его сердце бешено билось. Он попытался сделать шаг в сторону автобусной остановки, но тут его вдруг одолело чувство, что он должен сделать что-то очень важное, и что если он этого не сделает, то его дальнейшая жизнь потеряет всякий смысл.
Он взял себя в руки и поехал домой, но на следующее утро ему пришлось вернуться в тот знакомый двор. Его влекло туда тревожное и очень сильное чувство, что он уже не идет к родителям мальчика, а стоит во дворе и удивленно смотрит вокруг.