Раньше жили дрожащие от страсти люди. Их секрет был в том, что при наступлении ночи вместо одежды они снимали с себя кожу, чтобы лучше чувствовать друг друга. Когда человек снимал с себя кожу, другой видел все его неровности, неидеальности и обычности, но все равно не терял желания прикоснуться к ним. И было в этих касаниях что-то куда интимнее и сокровеннее, чем все кувыркания и пропитанные потом постели.
Женщины. Женщины влезали в свою кожу быстро и осторожно. Им было жизненно необходимо уйти до первого намека на утро, чтобы оставить после себя шлейф загадочности. Мужчины же влезали в свою кожу обратно медленно и не торопясь, лениво рассматривая ее и трижды выворачивая.
Без кожи Человек – это больше не человек. Это больше не Человек и похоть, не Человек и инстинкт, не Человек и животное. Человек без кожи – это Чувствительность.
Однажды пришло Горе. Оно было желтым, как та самая корова, которую принес Муса в жертву по велению Господа его. Горе пустило слух, что снимать кожу – пошло и не правильно. Что от этого нет никакой сокровенности, только разочарования и повышенные болевые ощущения. Что это отсутствие эстетики и антисанитария. А люди молчали, но верили.
Молчание затягивалось. Кожа их намертво врастала в тело. Не отодрать ее было от себя больше никакими истериками и потерями. Прикрывали люди ее дорогими одеждами, оправдывали ее грубость благовониями. И стала тогда любовь сексом, нежность – редкостью, верность – тяжестью. При наступлении ночи только одежды неуклюже сыпались на пол, тела же прятались в темноте и пороке.
Я часто молчу при виде твоих неровностей. От этого моя кожа врастает в меня и грубеет, но я вижу, что твое сердце состоит из любви.
Не слушай их. Твое сердце состоит из любви, а не из клапанов, мышц и артерий. Если твое сердце было обычным насосом для перекачки крови, я бы не хотел так фанатично забыть однажды свою кожу у тебя под кроватью.
Никогда не верь им. Твое сердце состоит из любви.
Точно тебе говорю.
© Таико Варгис: литературный дневник. Кожа.
Так же интересно будет посмотреть