8 Когда 15-летняя Александра объявила 20-летнему Александру о беременности, учитель воспитания застыл, точно изваяние, приоткрыв свой чувственный рот. Его потрясающие глаза, с вечно меняющимися зрачками, окружёнными радужной оболочкой с голубыми, чёрными, серыми и фиалковыми волоконцами, глаза, которые сводили её с ума, вдруг превратились в серенькие ничтожные щелочки, и она прочитала в них удивление, - нет, испуг, даже некое отвращение, перемешанное с глубоким разочарованием. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем её возлюбленный начал издавать звуки речи. Что? Она беременна? Эта... 15-летняя кукла? Чушь собачья. - Но... милая Саша, - начал наконец он, взяв на вооружение почти иронический тон, - мне кажется, что это... что это неуместная и, прямо скажем, глупая шутка. - Он улыбнулся. Некогда обворожительная улыбка получилась натянутой. - Ну, а если то, что ты говоришь, является правдой, то... то, - он закусил нижнюю губу, пытаясь найти слова, - это ещё да